Все продолжало казаться Лоре если не миражом, так точно обманом зрения.

Глава 7

Лору не покидало липкое ощущение обмана. В действительности же никакого обмана не было: ее завышенные ожидания просто не совпали с реальностью. Да, она была уверена, что фабрика Колтов будет похожа на традиционную фабрику тети Мэдди. Тем более после увиденного в интернете!

«Хотелось бы сказать, что я больше никогда не доверюсь информации в сети. Но было бы глупо себя обманывать».

В холле, точнее маленьком складском помещении, девушек встретила миссис Колт. Она заметно нервничала и сразу же начала забрасывать их вопросами о дороге, об обеде и через каждые два слова предлагала выпить чаю и отчитывала мистера Сондерса. Они почти не останавливались и проходили то через складские помещения, выглядящие как строительный магазин, то через широкие коридоры, которые могли бы использоваться для лечения клаустрофобии и указывали на совершенно неуместное распределение площади.

– Как и многие в Шотландии, Колты начинали с производства тартанов. Но вскоре нас оттеснили фабрики с многовековой историей. Понимаете, маркетологи таких небольших семейных брендов уже давно смекнули, в чем их сила. Теперь акцент делается на семейной истории, их страшных лишениях и помощи армии и гражданам во время войны, а также, конечно, пошиве платья для какого-нибудь посла или дальнего родственника Вильгельма Второго или Людовика Пятнадцатого. Мы в этой иерархии были даже не в середине. Поэтому родители Лахлана решили заняться пошивом другой категории – теплыми, но элегантными вещами. Сейчас бы это назвали «сменить концепцию». Представляете, у нас есть небольшой музей в западном крыле, могу провести для вас экскурсию. Там хранятся самые первые коллекции. Вскоре Колты перевезли нескольких мериносов из Испании и Австралии, так как производить шубы из меха ягнят они не считали этичным. Ох, как это было модно! Но ничего не поделаешь. Лучше отстаивать свои принципы, чем поступать в угоду веяниям моды.

Мериносы оказались непросты в содержании, и австралийская порода у нас не прижилась. Зато сейчас на фабрике больше тысячи мериносов! Вспомнилась шутка, вы, должно быть, ее слышали: говорят, в Шотландии овец больше, чем людей.

Ханна натянуто улыбнулась и испустила короткий смешок. Хуже всего, когда собеседник не реагирует на твой анекдот.

– Смена концепции пошла нам на пользу. «Колтенберри» стали элитой в мире шерстяных изделий по всей Великобритании. Мы и теперь одни из немногих шьем вещи из своей же пряжи. Большинство мануфактур в стране обрабатывают шерсть и продают ее оптом. Знаете, ходит легенда о том, что Колтам поступал большой заказ от королевской семьи. Но это еще до того, как правление перешло к Лахлану, а я вышла за него замуж. Думаю, что это неправда, иначе мы бы стали популярны во всем мире. А может быть, отец попросил ничего не афишировать. Такой уж был старик Колт – преданный делу и семье, он не гнался за славой. А я вот чуть-чуть гонюсь. И именно поэтому ожидала, что появление на шее монарха шарфа от «Колтенберри» выведет нас на новый уровень.

Миссис Колт остановилась у кулера с водой и покачала головой. Она вновь достала флакончик антисептика – в воздухе повис химозный арбузный аромат.

– Извините меня, я вас, наверное, заболтала. Зачем вам вся эта информация? Когда я переживаю, совсем не слежу за собой – могу говорить без умолку.

Лора вмиг забыла все вопросы, которые хотела задать рассказчице. В голове промелькнула мысль, что все это было спланировано миссис Колт, чтобы сбить ее с толку. Чтобы втереться в доверие. Но осушенный ею за секунды пластиковый стаканчик ледяной воды показал, что та как минимум нервничает без толики наигранности. Только вот из-за чего она нервничает на самом деле?

– Давайте я напою вас чаем, а там решим, что делать дальше?

«Соберись, Лора. Соберись, прежде чем Ханна наговорит лишнего».

– Миссис Колт, если позволите, я задам вам пару не совсем удобных вопросов?

Ханна подавила искренний смешок, который чуть не вырвался у нее от гордости за подругу. «Совсем как детектив!» – подумала она и отступила назад.

– Конечно, мисс Картленд. Тогда пока останемся здесь. Коридоры здесь на удивление самые уединенные места. – Повисло короткое молчание, Энн переводила дыхание, будто нанизывала слова на нить диалога. – Если вы хотите докопаться до правды, вам придется задать не одну пару неудобных вопросов.

И этот ответ заставил Лору напрячься. Все же Энн была непростым собеседником, и уж точно многогранной личностью. Страшило то, что перед Лорой представала всего одна из этих граней.

Энн сделала короткий звонок и попросила некую Меган заварить чая на три персоны, после чего посмотрела на Лору, словно жаждала скорее оценить ее возможности.

У Лоры было несколько тактик и вариантов развития событий. Но все они могли пойти прахом из-за неизвестной переменной – миссис Колт.

– Извините, что спрашиваю, но что произошло с вашим мужем? Как он сейчас себя чувствует?

– Мне столько раз задавали этот вопрос, что я знаю все свои ответы наизусть. Я имею в виду ответы для прессы, для родственников, для друзей. Но так как я вас нанимаю, не вижу смысла вам лгать. У Лахлана случился инсульт: внезапно, в чудесный летний день. Мы собирались в ресторан отметить годовщину свадьбы. Он с самого утра жаловался на слабость, путал слова. А я смеялась, представляете? Думала, что он шутит. Ему тогда было сорок восемь лет, он вел активный образ жизни, занимался спортом, хорошо питался… Врачи сказали, что всему виной стресс. Естественно, Лахлан переживал за фабрику. А кто нет? Мы привыкли жить хорошо, привыкли к достатку. Но постоянное повышение пошлин, аренды и комиссий свело нашу прибыль к минимуму. Поэтому мы и обсуждали модернизацию, поэтому и размышляли о викуньях. Нам предстояла тяжелая реабилитация. Видеть мужа таким… до сих пор нелегко. У него не осталось родителей, а из братьев и сестер есть только злорадствующие кузены. Сейчас он почти что овощ. Врачи не дают никаких прогнозов.

Миссис Колт готова была расплакаться, на глазах выступили слезы. Она изо всех сил смяла пластиковый стаканчик.

– Но он слышит меня и понимает, я уверена. У него парализованы ноги, руки слабы, но он все же может держать предметы. И конечно, ему нравится следить за стадом на выгуле. У нас огромная территория с выходом прямо из фабрики. И я не сомневаюсь, что он вылечится. Мы