ее мужественной силой — «Красное сердце России»? Помните путешествие Бесси Битти по голодающему Поволжью вместе с Михаилом Ивановичем Калининым, остановки агитпарохода «Сарапулец» в приволжских селах, разговоры Калинина с крестьянами, их самоотречение, их решимость победить беду?.. Помните встречу Бесси Битти с Лениным после поездки на Волгу?

Как сложилась судьба Бесси Битти?.. Говорят, она прожила долгую жизнь?

Все годы жизни Бесси Битти прошли на американском Западе. Кто ее может знать?

Джон Говард Лоусон?..

Я вспомнил книгу Лоусона, которую прочел накануне: «Фильмы в битве идей». Как мне казалось, автор, отлично знающий мировой кинематограф, исследовал его и как художник. Я высказал это мнение одному американскому другу, который был знаком с Лоусоном. Мой друг считал это качество характерным для Лоусона: ведь он не только критик, но и драматург. Но в тот раз я услышал и нечто иное о Лоусоне: он — философ-марксист, человек большого интеллекта, один из признанных авторитетов прогрессивного искусства США.

Я написал Лоусону письмо.

Ответ пришел не скоро (как мне рассказывал Лоусон позже, многие детали ему пришлось восстанавливать в беседе с друзьями Бесси Битти), но в этом ответе было все, чтобы представить себе жизнь Бесси Битти после возвращения ее из России.

Вот письмо Джона Говарда Лоусона о Бесси Битти.

«Я считаю Бесси Битти образцом энергичной, волевой, независимой женщины с исключительно богатым воображением, появление которой было вызвано самими условиями социальной жизни Америки в конце XIX и начале XX столетия. Вечно в поисках новых приключений, новых горизонтов... После своей удивительной поездки верхом через Неваду в 1905 или 1906 году она в 1917 году пересекла Сибирь, чтобы своими глазами увидеть большевистскую революцию. Передо мной лежит ее книга о героях-золотоискателях «Кто-то в Неваде». Мне кажется, что существует связь между этим романтическим описанием людей, создавших западный штат, и ее увлечением Великой Советской революцией, описанной в книге «Красное сердце России» и опубликованной в 1918 году.

Битти описывает события революции просто и зачастую красиво: «В России были сорваны покровы с жизни, она была столь же непрекрытой, как ветви серебристых берез, пока их не укроет зима. Все, что было истинным, существенным, самое плохое и самое хорошее в людях — все стало явным. Герои никогда особенно не волновали меня, но для меня останется вечным чудом то поразительное число скромных и незаметных подвигов, которые могут совершать в повседневной жизни самые обычные люди».

Битти не так часто упоминает в своей книге о самом Ленине. (Она брала у него интервью позднее, когда посетила Советский Союз в 1921 году, и я сделаю все возможное, чтобы найти это интервью.) Битти рассказывает в книге о посещении Лениным новогоднего митинга перед тем, как первая армия революционных добровольцев уходила на фронт: «Наконец вошел Ленин. Его встретили мощной волной приветствий. Карие глаза Ленина блестели от мороза, на щеках горели красные пятна. На нем была черная меховая шапка и черное пальто. Ленин производил впечатление живого приветливого человека... Я стояла рядом с трибуной, и он пожал мне руку перед тем, как подняться на трибуну».

Джон Говард Лоусон сопроводил свое письмо «Заметками о Бесси Битти».

«Бесси Битти была дочерью Томаса Эдварда и Джейн Боксвел Битти из графства Уэксфорд в Ирландии. Семья Битти эмигрировала в Соединенные Штаты в начале 1880-х годов, сначала в штат Айова, затем в Калифорнию, где в январе 1886 года родилась Бесси (в Лос-Анжелосе). Затем у нее появились два брата и сестра. Старший брат Гарвей все еще живет в Англии. Госпожа Битти была одним из руководителей движения женских клубов в Лос-Анжелосе, хорошо известным и уважаемым человеком. Одно время семья владела довольно значительной собственностью в Лос-Анжелосе. Как говорилось в интервью «Нью-Йорк Геральд Трибюн» от 20 августа 1943 года: «Она родилась с серебряной ложкой во рту, но столовое серебро поизносилось во время депрессии» (видно имеется в виду 1893 год). Во всяком случае, к тому времени, когда Бесси исполнилось 12 лет, она решила стать писательницей и к 1904 году стала полноправным штатным сотрудником лос-анжелосской «Геральд Трибюн».

Когда газета послала ее в невадский золотоносный район, чтобы написать очерк, она так заинтересовалась предметом своего изображения, что бросила газету и написала книгу «Кто-то в Неваде».

В 1917 году она начала печатать серию статей под заглавием «В мире во время войны» и посетила Японию, Китай и Россию. В течение восьми месяцев она жила в Петрограде в «военной гостинице...» Эта поездка, подобно поездке в Неваду, была предпринята ею самостоятельно, без задания редакции. Весной 1917 года она пересекла Тихий океан и по Транссибирской железной дороге почти всю Россию и возвратилась домой в начале 1918 года. «По возвращении в Соединенные Штаты она читала лекции о России. В 1918 году вышла ее книга «Красное сердце России». С 1918 года по 1921 год она была главным редактором «Макколс мэгезин». Она снова поехала в Россию в 1921 году корреспондентом «Гуд-Хаус-кипинг энд Херст Интернэшл мэгезин» и брала интервью у Ленина... Позже она побывала на Ближнем Востоке и в Турции».

В 1940 году миссис Битти начала писать радиопередачи для женщин, которые прекратились с ее смертью... В военные годы она уделяла много времени в своих программах освещению жизни Соединенных Штатов, призывала женщин в ряды доноров... В 1943 году она получила радиопремию Международной женской выставки прикладного искусства в знак признания ее усилий, которые она посвятила тому, чтобы объяснить необходимость единства внутри Объединенных Наций.

Бесси Битти была женщиной неукротимой энергии, цельности характера и очень большой личной смелости, — заканчивает свое письмо Лоусон. — Знание жизни соединялось в ней с сентиментальностью. И все же она была сильной и действительно замечательной личностью, несмотря на все изменения, происшедшие в ее жизни. Русская революция была ее величайшим переживанием. По крайней мере это было так, когда я ее встречал. И даже если впечатления «Красного сердца России» стали тускнеть, я думаю, что в годы работы на радио она свято берегла их».

Мне остается добавить, что я видел Лоусона и разговаривал с ним. Лоусон приехал в Подмосковье, в старый сосновый бор, чтобы закончить пьесу, да, ту самую пьесу, которую напечатала «Иностранная литература». Я имею в виду «Чудеса в гостиной». Разговор шел об американском кино и пьесе. Однако у нас с Лоусоном была заповедная тема, к которой, как мне казалось, мы неминуемо придем, — Бесси Битти.

— Видно, по природе своей, — сказал Лоусон, — она была честным человеком. Я никогда не считал ее в полной мере единомышленницей Рида и Вильямса, но