— МакБраун, рот закрой — муха залетит.

— Ну тебя к чёрту, Каприс.

После двух уроков — геометрии и культурологии — у Луны Санни второклассников ждала астрология у Касперович. Цыганка, как обычно, размахивала руками, от чего позвякивали её браслеты. Ничего нового ребята от неё сегодня так и не узнали. Учительница посвятила урок рассказу о своей бурной молодости, о том, как попала на работу в Эль Кастильо. Старый замок в те времена был ещё открыт. Туда ходили экскурсии. И даже проводились некоторые уроки. Развалин было значительно меньше. А вместо одной башни, над Шато возвышались целых две. Правда, вторая уже тогда была лишена верхушки.

— Старый директор, как и сейчас МакГрегори, не поверил моему предсказанию, — с горечью в голосе произнесла цыганка, театрально поднеся руку к глазам. — Но всё сбылось! Всё, что предсказано! Карты не лгут. И Тьма вернётся! ОНА увидит. Увидит, что повторится. Злая стая уже витает над Шато. Собираются тучи. Чёрная Тьма летит! — почти выкрикнула она и, плюхнувшись в преподавательское кресло, обхватила руками голову. Её стенания продлились до самого звонка. Класс молчал.

— Это безобразие. Я всё расскажу матери. Пусть напишет жалобу в министерство, — уже в коридоре сказала Клара.

— Эй, ты думаешь это поможет? Сколько их было? Сара говорит, каждый год на Касперович поступает с десяток жалоб. Но её нельзя увольнять.

— Иначе школу закроют, — испуганно закончила Лея, вспомнив о подслушанном разговоре.

— Вот именно. С радостью поеду учиться во Францию.

— Но ты говорила, что эта школа лучшая.

— Конечно, Ли. Она лучшая. Но и до неё докатился упадок, как видишь.

— Меня переведут на Ванкувер, — вздохнула Соня. — Или в Квебек.

— А меня в Сингапур, — поделилась Лея и тут же пожалела. Ведь тётя не одобряла излишнюю откровенность.

Зоология и преобразования сегодня оказались такими скучными, что Соня даже задремала несколько раз. Лее приходилось её будить и следить, чтобы этого не заметили учителя. Сеньор Дельгадо рассказывал историю становления драконологии. А миссис Луна показала простое заклинание. Только использовать его нужно было на крошечном кусочке пластилина. И когда уже начнётся настоящая практика? Лепка изрядно наскучила ещё в первом классе. Пусть сейчас ребята и работали над массой с помощью волшебной палочки, но это было совсем не то.

На человекознании Касперович вела себя, как подобает настоящему учителю. Неужели слышала угрозу Клары, или кто-то из ребят нажаловался директору?

— Почему сегодня такие скучные уроки? — борясь со сном на кулинарии, сетовала Соня.

— Тут я согласна с МакБраун, — Каприс управляла утварью, используя магию.

— Ну вы чего? — удивилась Лея. — Готовить еду очень важно своими руками. Еда — это один из источников Ци.

— Ли, ты не в Китае. Здесь нет никаких Ци, — закатила глаза Клара.

— Ци есть везде, — Лея сосредоточилась на приготовлении начинки для блинчиков.

За чаем подошла МакГрегори и вызвала Лею к себе в кабинет, где вручила тонкий конверт. "Бангладеш" — было написано на нём. Значит, тётя Чунь уже точно в другой части света. Поблагодарив директора, Лея вышла в коридор. Ей так не терпелось прочитать послание, что она решила спрятаться на площадке за дверью у статуи большого кота. Остановившись в шаге от него, она вскрыла конверт. Как волнительно. В коридоре никого. Но лучше подстраховаться. Лея легонько толкнула дверь и обомлела. Площадка была занята. Дарк целовался с Сарой. Заметив, что они больше не одни, блондин, стоявший лицом к двери, приложил палец к губам. Надо же! Снова пришлось стать свидетельницей свидания. Хорошо, что Сара её не заметила. Тихонько прикрыв дверь, Лея поспешила уйти.

По пути на пятый этаж Лея корила себя за опрометчивый поступок. Конечно, разумным было бы читать письмо, спрятавшись за пологом кровати, что означало "не беспокоить". Было так неловко. Особенно перед Соней. Особенно, если она вдруг спросит о сестре. Особенно, если...

Открыв стеклянную дверь в центральный холл, Лея остолбенела.

— Ли, ты будто привидение увидела. С тобой всё в порядке? — старшая МакБраун подошла ближе и заглянула в глаза.

Сара. Здесь. Но тогда...

— Угу, — машинально ответила Лея.

В этот вечер письмо от тёти она так и не прочитала. Лежала и смотрела в потолок. В квадрат окна над изголовьем. Не заметила, как уснула. И снились ей чёрные глаза. Наглые. Смеющиеся. Превращающиеся в две бездны. Смех Дарка, переходящий в шёпот "Лейла", и неприятное лицо человека в чёрном.

Утром Лея Ли решила, что ей приснилось абсолютно всё. А письмо от тёти и вовсе заставило об этом забыть. Чунь Шэн писала, что обязательно приедет ко дню рождения. Ко дню... проклятия.

— Эй, Лея, как тебе это удалось? — спросила Соня по пути в столовую после заключительного на сегодня урока.

— Ничего особенного. Я просто люблю играть в шахматы.

— Но ты выиграла у самой МакГрегори! — не унималась МакБраун.

— Ну и что? Не я одна выиграла.

— Но ты сделала это семь раз! Семь! Из семи. При том, что играла всегда чёрными и не имела преимущества задать тон всей партии.

— Соня, — Лея остановилась и положила руку на плечо подруги, — ничего удивительного — чёрные всегда выигрывают.

— Эй, да нет же! У белых преимущество первого хода.

— Я тоже так думала. Но летом я в очередной раз убедилась, что чёрные всегда побеждают.

— Эй, это странно, — девочки шли медленно и отстали от основной группы. — Я всегда думала, что побеждать должно добро. То есть белые.

— Девчонки! Привет! — проходя мимо четвёртого этажа, услышали они голос Дэна. — Я так соскучился. Как вы? — мальчишка сгрёб подружек в охапку.

— Эй, отпусти. Дэн, без тебя совсем тоска. Мы чуть не уснули на истории.

— Соня, ты ведь и правда уснула.

— Эй, ну а я что сказала? Дэн, как прабабушка?

— Кое-как уговорили её лечь в Сант-Бессетт. Теперь ей лучше, и она уже просится домой, —