продать тебя.

В дверь постучали.

Ридан вошел после разрешения. На нем был дорожный плащ, на сапогах — мокрая грязь. Значит, с ворот.

— Миледи, леди Морн просит вас в нижний приемный зал.

Нина поднялась.

— Марк?

— Да. Лорд Марк Роувен прибыл десять минут назад. Не один.

Тая побледнела.

— С кем?

— С двумя людьми дома Вейров. Они утверждают, что сопровождали его для безопасности.

Нина тихо усмехнулась.

— Конечно. У Вейров все под охраной: любовницы, подделки и чужие братья.

Ридан не улыбнулся, но в глазах мелькнуло одобрение.

— Лорд Дамиан уже там. Леди Морн запретила начинать разговор без вас.

— Умная женщина.

— Также там лорд Севар.

— Еще умнее, что запретила.

Нина взяла серые ленты и темно-синюю. Потом подумала и добавила копию письма к Марку, которое отправляла вчера.

Тая подала плащ.

— Я с вами?

— Да. Ты знала Эвелину до меня. Сегодня это важно.

— До вас? — Тая замерла.

Нина поняла ошибку, но уже научилась закрывать опасные места не паникой, а смыслом.

— До того, как я перестала молчать.

Тая кивнула, но в глазах осталось что-то внимательное.

Нина не стала разворачивать. Не сейчас.

В коридоре ждал Кайрен.

— Доброе утро, леди Эвелина. У нас брат вашей прежней семьи, отец любовницы, двое людей Вейров и Дамиан с лицом северной казни. Очень семейная встреча.

— Вы уже видели Марка?

— Да.

— И?

Кайрен поморщился.

— Он похож на человека, который всю жизнь боялся плохих решений и потому выбирал худшие.

— Прекрасное описание.

— Мне показалось, вам понравится.

— Не понравилось. Подошло.

Они пошли вниз.

Сегодня Крайтхолл был еще напряженнее, чем вчера. После провала серой метки Лиоры и ночного обряда у Сердца замок будто перестал принадлежать привычному порядку. Слуги уже не просто шептались — они смотрели. На Нину, на ее запястье, на ключ хозяйки у пояса, на ленты в руках Таи.

По дороге к ним присоединился Нэрис Фаль, прижимая к себе папку.

— Мастер Фаль, — сказала Нина. — Что у вас?

— Сведения о родовой пластине Роувенов. По архиву Эштаров ее копия никогда не поступала после свадьбы. Это нарушение.

— Кто должен был передать?

— Род невесты.

— То есть Марк.

— Да. Или человек, действующий от его имени.

— А если пластину удержали специально?

Нэрис мрачно кивнул.

— Тогда с самого начала брачный договор был уязвим для подмены.

Нина остановилась на секунду.

Значит, все началось не после свадьбы. Не с Лиоры в покоях. Не с настоек. Не даже с первой проверки метки.

Свадьба уже была заложена как ловушка.

Прежнюю Эвелину привезли в Крайтхолл с надеждой, а ее семья, возможно, уже отдала врагам то, что должно было ее защищать.

— Идем, — сказала Нина.

Нижний приемный зал был холоднее главного. Здесь принимали не торжественных гостей, а тех, чье положение еще не решено: послов без ранга, просителей, дальних родичей, должников. Очень подходящее место для Марка Роувена.

Он стоял у окна.

Нина узнала его сразу, хотя никогда не видела собственными глазами. Чужая память поднялась болезненно: мальчик, который когда-то носил Эвелину на руках через разлившуюся речку; юноша, обещавший, что никто не посмеет отдать ее плохому мужу; мужчина с усталой улыбкой, говорящий перед свадьбой: “Эви, потерпи. Этот брак спасет нас всех”.

Марк Роувен был красивой руиной.

Тридцать один год, темно-русые волосы, мягкое лицо, серые глаза, похожие на глаза Эвелины, но без ее прежней чистоты. Одежда хорошего кроя, но потертая у манжет. На пальце — родовой перстень Роувенов, слишком тяжелый для руки человека, который не удержал свой род.

Когда он увидел Нину, лицо его изменилось.

Радость. Испуг. Вина.

Все сразу.

— Эви, — сказал он и шагнул к ней.

Нина подняла ладонь.

— Лорд Роувен.

Он остановился, будто получил удар.

— Эви…

— Лорд Роувен, — повторила она. — Здесь идет дознание Суда Пламени. Обращайтесь ко мне как к леди Эвелине Роувен-Эштар.

Марк побледнел.

У стола сидела Аврелия Морн. Рядом стоял Дамиан, мрачный и неподвижный. У другой стены — Севар Вейр, спокойный, с едва заметной улыбкой. Двое сопровождающих Вейров держались у дверей, но люди Ридана уже перекрыли им удобные углы.

Лиоры не было.

Значит, ожог после серой метки оказался серьезнее, чем она хотела показать.

Аврелия сказала:

— Лорд Марк Роувен прибыл по моему вызову. Он утверждает, что родовая пластина согласия утеряна.

Нина посмотрела на брата прежней Эвелины.

— Утеряна?

Марк сглотнул.

— Я… искал ее. После твоего письма. Но архив Роувенов в ужасном состоянии. После смерти отца многое…

— Не надо начинать с покойников, — сказала Нина. — Они не могут возразить.

Он вздрогнул.

Севар мягко вмешался:

— Леди Эвелина, ваш брат провел долгую дорогу. Возможно, стоит дать ему…

— Возможность придумать версию получше? Нет, лорд Вейр. Старую послушаем первой.

Аврелия Морн сухо сказала:

— Лорд Вейр, вы присутствуете как заинтересованная сторона. Не вмешивайтесь без моего разрешения.

Севар склонил голову.

— Разумеется.

Нина подошла к столу и положила серые ленты.

Марк смотрел на них, не понимая.

— Что это?

— Память вашей сестры.

Он дернулся.

— Что?

— Настоящей Эвелины. Той, которая писала вам, просила помощи и пыталась