передать доказательства. Той, чьи письма, как выяснилось, не доходили до мужа. Той, чью метку подавляли два года. Той, которую вы просили потерпеть ради рода.

Марк побледнел сильнее.

— Я не знал.

— Скоро проверим.

Дамиан стоял молча.

Нина чувствовала его взгляд, но не оборачивалась. Сегодня дело было не в нем. Сегодня перед ней стоял другой мужчина, который, возможно, не прикасался к чаше с кровью и не держал Лиору в своих покоях, но тоже открыл дверь врагам.

Аврелия сказала:

— Лорд Роувен, начнем с пластины согласия. Где она?

— Я сказал, она утеряна.

— Когда?

— Не знаю.

— Кто имел доступ к семейным бумагам?

Марк опустил глаза.

— Я. Старый управляющий. Иногда писарь.

— Дом Вейров?

— Нет.

Нина взяла одну серую ленту.

— Прочитайте.

Марк смотрел на нее так, будто она протянула нож.

— Что это?

— Лента. С буквами. Вы же умеете читать, лорд Роувен?

Кайрен у стены тихо кашлянул.

Аврелия бросила на него взгляд, и он сразу стал каменным.

Марк взял ленту дрожащими пальцами. Поднес к свету.

— Я не…

— Поверните.

Он повернул.

Буквы проявились.

“Марк отдал семейные бумаги не из злобы. Но страх делает то же, что предательство, если результат один”.

Марк дочитал и закрыл глаза.

В зале стало очень тихо.

Нина смотрела на него.

— Она знала.

Он прошептал:

— Я хотел исправить.

— Когда?

— Я пытался…

— Когда, Марк?

Имя вырвалось само. Не “лорд Роувен”. Не “брат”. Марк.

Он услышал. И сломался чуть заметнее.

— После ее последнего письма.

— Какого?

— Она писала, что Вейры переписали брачный договор. Что Лиора бывает в лекарском крыле. Что Дамиан ей не верит. Что если с ней что-то случится, надо передать пластину в Крайтхолл напрямую мастеру Фалю.

Нэрис резко поднял голову.

— Мне?

— Да.

Нина медленно вдохнула.

— Где это письмо?

Марк молчал.

Севар Вейр смотрел в окно. Слишком спокойно.

— Марк, — сказала Нина, — если вы сейчас солжете, я пойму. И тогда перестану спрашивать как сестра.

Он открыл глаза.

В них стояли слезы.

— Его забрали.

— Кто?

— Люди Севара.

Севар повернулся к нему с легким удивлением.

— Лорд Роувен, вам стоит быть осторожнее. Долги и страх часто искажают память.

Марк вздрогнул.

Нина резко посмотрела на Севара.

— Вы угрожаете свидетелю при королевском дознавателе?

— Я напоминаю о точности.

Аврелия сказала:

— Еще одно напоминание такого рода — и я удалю вас из зала.

Севар улыбнулся.

— Как пожелаете.

Нина не отвела от него взгляда.

Теперь стало ясно: Марк не просто боится. Его все еще держат.

— Какие долги? — спросила она.

Марк сжал пальцы.

— Родовые. После неурожая. После болезни отца. Я брал у Вейров деньги под будущие поставки речного золота. Потом проценты выросли. Потом…

— Потом им понадобились бумаги Роувенов.

Он кивнул.

— Сначала копии родовых печатей. Для сверки, сказали они. Потом доступ к архиву. Потом пластина.

— Вы отдали пластину?

— Нет! — он вскинул голову. — Клянусь, нет. Я спрятал ее.

— Где?

— В старой часовне Роувенов у Красного фьорда.

Кайрен тихо выдохнул:

— Вот почему Вейры хотели ехать с ним.

Нина продолжала смотреть на Марка.

— Когда вы спрятали ее?

— За месяц до свадьбы.

— До свадьбы?

— Я понял, что Севар слишком интересуется договором. Испугался. Пластину спрятал. Но вместо нее в архиве оставил пустой футляр. Думал, потом разберусь.

Нина едва не рассмеялась.

Потом.

Как много жизней ломается из-за людей, которые думают “потом”.

— Вы сообщили Эвелине?

Он опустил голову.

— Нет.

— Дамиану?

— Нет.

— Мастеру Фалю?

— Нет.

— Зато Вейрам дали доступ к родовым печатям.

— Я не понимал, для чего им…

— Понимали, что это опасно?

Он молчал.

— Понимали, — сказала Нина. — Но надеялись, что пронесет.

Марк закрыл лицо руками.

— Да.

Короткое слово упало в зал без защиты.

Нина не почувствовала облегчения.

— Вейры знают, где пластина?

— Нет. Не должны. Но после твоего письма они поняли, что я поеду. Севар прислал людей сопровождать меня. Сказал, что дорога опасна и что если я хочу сохранить остатки рода, мне лучше не забывать, кому я должен.

Аврелия записывала.

— Сколько вы должны дому Вейров?

Марк назвал сумму.

Нэрис тихо присвистнул, что для архивиста было почти криком.

Кайрен сказал:

— За такие деньги можно купить половину Роувенов вместе с речкой.

Марк покраснел от стыда.

Севар мягко произнес:

— Дом Вейров оказывал помощь обедневшему союзнику. Превращать финансовые обязательства в заговор не стоит.

Нина повернулась к нему.

— Вы давали деньги человеку, чья сестра была брачной стороной Эштаров. Потом получили доступ к печатям ее рода. Потом ваша дочь оказалась в постели ее мужа с клятвенным пеплом. Потом нашлись поддельные письма, печать подавления и попытка второй метки. Вы правы, лорд