Стычки с иномирцами тем временем случались постоянно, и практически в каждой из них был засланец с Печатью на своей душе. Отлавливать таких стало в разы проще после тренировки с Чайей. Однако нескольких я всё же пропустил, благо их духовные конструкты всё ещё оставляли желать лучшего и взрывались раньше положенного.

Да и я к тому же не мог быть вездесущим, так что мне порой приходилось выбирать между нейтрализацией опасного противника и спасением гражданского, которого выбросили на поле боя иномирцы. Разумеется, граждане Российской империи имели гораздо большее значение для нас, поэтому иномирца с Печатью на душе попросту нейтрализовывали в числе первых. Для такого дела даже был сформирован специальный отряд из сильных и чрезвычайно быстрых Одарённых, который другие бойцы поначалу в шутку называли «а вдруг Канцлер не успеет». Вот только после того, как на поле боя появился иномирец с Печатью на душе, а я не явился, потому как был занят, именно новообразованное подразделение нейтрализовало опасного противника с огромным взрывом в результате. Отчего-то шутки в адрес специального отряда тут же улетучились.

Романов, как и обещал, максимально форсировал продвижение на восток. Не знаю, что сыграло большую роль, внезапное усиление натиска объединённой армии или плохая подготовка иномирцев, однако последние попросту сыпались под техниками и пулями наших бойцов. Однако сказать, что нам было прямо-таки легко, никак нельзя. Большинству командиров пришлось выйти «в поле», включая отца императора и глав княжеских Родов. Им приходилось координировать действия вверенных им отрядов, чтобы фронт сдвигался вглубь равномерно, и никто не вырывался вперёд. Не хватало, чтобы иномирцы взяли часть наших сил в пресловутый «котёл».

Ударный кулак в центре наших позиций формировала в основном моя гвардия, которой командовал Зубинин. Рядом с ней расположились формирования союзных нам Родов.

Слева шли Беловы. Они значительно усилились с того момента, как Минск вернулся под их крыло. В гвардию к юной княгине Беловой выстроились настоящие полчища людей. Многие из них являлись бывшими военными, которые по той или иной причине решили закончить свою службу в армии и присоединиться к какому-нибудь Роду. Тем не менее среди новичков встречалось много талантов. Например, Рифтеры, которые, открыв второй источник, решили перебраться на место потеплее, или Стражи, следующие примерно тем же причинам.

Справа же балом руководил Александр Сергеевич Златов. Его бойцов всегда можно было назвать выдающимися. А после того, как наши Рода стали обмениваться обмундированием и опытом своих войск, в плане военной мощи баронский Род мог дать фору множеству графских семей. То и дело в руках у гвардейцев Рода, из которого вышла одна из моих жён, встречались клинки из лунной стали, а в подсумках лежали Пилюли Восстановления. В обмен же мои бойцы получили огнестрельное оружие, в оснащённости которым мои Род весьма страдал. Артефактное вооружение в учёт, разумеется, не берём: подобный козырь следует держать в тайне от широкой общественности.

Таким образом, наши княжеский, графский и баронский Рода целеустремлённо двигались вперёд, практически не встречая сопротивления и тем самым заставляя остальных союзников подтягиваться вслед за нами. Мне же приходилось быть везде и сразу, потому как парочка пропущенных иномирцев с Печатями на их душах может не то, что замедлить наше продвижение, но и полностью его остановить. Все же специальный отряд и был создан с целью нейтрализации тех противников, на которых я укажу, однако по сравнению со мной в мобильности они проигрывали значительно.

Но если с иномирцами-камикадзе мы справлялись, то кое-что всё ещё не давало мне покоя. Отчего-то на поле боя никак не хотели появляться сильные противники. Единственным исключением был тот иномирец, которого я приговорил в самом начале нашего пути, когда высокопоставленные товарищи не хотели меня пускать в прямую конфронтацию с противником.

Чуйка подсказывала, что вторженцы что-то планируют, а вот что именно являлось для меня большой загадкой. По крайней мере теми силами, которыми они встречают сейчас нас, им бы точно никак не удалось бы захватить ни Владивосток, ни тем более Хабаровск, особенно в столь краткие сроки.

Вот и приходилось постоянно сохранять бдительность. Всё-таки Кей сейчас вне зоны доступа, чтобы отправить её на разведку. А отпускать вперёд Юри я не рискнул. И дело даже не в доверии, а в том, что у рыжей лисицы проблемы с контролем времени и пространства. Словят её где-нибудь в тылу врага — пиши пропало. Она даже сбежать толком не сможет. Да и рисковать новоиспечённой подругой своей хвостатой помощницы я не желаю.

Поэтому пришлось задействовать в качестве разведчиков подопечных Ирэн. К сожалению, на восток вместе с нами «детей Тени» отправилось совсем немного, отчего быстрого результата ждать не приходилось. Однако во мне присутствовала стойкая уверенность в том, что они ещё сыграют важную роль в развитии военной кампании Российской империи.

Я же, в свою очередь, уже со счёту сбился, скольких засланцев с Печатями на душах мне удалось обезвредить. Гражданских среди них было не более десяти процентов. Это говорило о том, что их иномирцы используют скорее в качестве отвода глаз и отвлекающего манёвра, нежели как действительную угрозу.

Приходилось работать на износ, используя всю доступную мне скорость, чтобы поспевать контролировать постоянно растущее число камикадзе противника. Как бы то ни было, но иномирцы, встречающиеся на нашем пути, становились сильнее и опытнее предыдущих. Пусть ненамного, но энергии в их источниках хватало, чтобы устроить взрыв бо́льших масштабов.

Поначалу я пытался их пленить, уничтожая Печати на душе. Однако в какой-то момент решил, что на это всё ещё уходит слишком много времени, отчего я могу прозевать появление камикадзе на другом фланге. Не найдя другого выхода, отправлял таких иномирцев в свободный полёт к их товарищам, предварительно нарушив структуру духовного конструкта. Скажу так, враг совсем не обрадовался тому, когда такие бомбы начали взрываться внутри его рядов.

Поначалу они пытались помочь своим соратникам, посчитав, что те пострадали от моей техники. За такое благородство много иномирцев сегодня лишились своих жизней, когда раненные, по их мнению, товарищи взрывались, оглашая окружающее пространство мощным грохотом.

Однако в какой-то момент противник стал аккуратней относиться к тем, кого я направлял в их адрес, зачастую прыгая врассыпную. Это ещё раз подтвердило мою догадку насчёт того, что за нашим продвижением к Владивостоку наблюдает кто-то достаточно могущественный, чтобы быть недосягаемым для моего Дара, и раздаёт приказы.

Вот только и я был не простым Одарённым и с помощью Тени корректировал полёт иномирца с повреждённой Печатью на его душе,