Началась мгновенная перестройка построения наших войск. Мы практически сомкнулись в огромное кольцо, в центре которого оказались заключены командиры, включая всех Романовых. Не хватало лишь Алексея. На этот счёт император дал короткий комментарий:

— Ему пришлось отлучиться по неотложным делам в столицу, — и пусть голос Государя не дрогнул, его душа явно показала, что он соврал, однако наседать сейчас с расспросами я попросту не имел права.

Когда наше построение окончательно сформировалось, вокруг нас в небеса ударили плотные столбы голубого света. Один из них оказался аккурат в том месте, которое описывала разведчица. Находясь среди командующего состава, я изрёк:

— Господа, мы в заднице.

— Ещё в какой! — рядом со мной в этот момент из ниоткуда появилась Кей. — С двух сторон к нам движутся полчища иномирцев, а с третьей — сраные балахонщики.

— Орден Безликих, — пояснил я всем тем, кто не понял слов моей демоницы. Вокруг послышались шепотки, а на моём лице взыграл оскал. — Господа, похоже, нам выдалась возможность шлёпнуть двух зайцев сразу!

Глава 25

— Господа, похоже, нам выдалась возможность шлёпнуть двух зайцев сразу!

Разделяющих моё воодушевлённое высказывание нашлось немного, да и те были представителями союзных Родов. Остальные же напряжённо глядели на Кей, пытаясь понять, шутит она или нет.

— Прогулка в парке кончилась, господа, — вылез на передний план император. — От надвигающегося сражения будет зависеть успех нашей кампании по освобождению Владивостока от гнёта иномирцев.

— Враг силён, а у нас даже нет возможности отступить, — заметил кто-то из офицеров, на что Кей ехидно прыснула:

— Вообще-то есть, — после чего начала играться с небольшим порталом в своих руках, за чем зачарованно наблюдала Юри, поражаясь такому высокому уровню мастерства.

— Но воспользоваться им я вам не позволю, — вмешался я. — Мы так далеко зашли, чтобы окончательно освободить нашу землю от присутствия иномирцев, что об отступлении не может быть и речи. Так что мысли об этом советую отбросить сразу.

— Я даже не думал, Ваше Сиятельство…

— Не думал — не сказал бы, — строго указал на оплошность Романов-старший, после чего вгляделся куда-то вдаль и добавил: — Шутки в самом деле кончились. Я чувствую несколько однозначно мощных Одарённых, движущихся на нас с востока. Аналогичное заявление могу сказать об юге.

— А что скажете о западе? — закинул я удочку, зная, что каждый Безликий в совершенстве владеют навыком скрывать свою ауру.

— Никого и ничего не чувствую, — поджав губы и сложив руки за спину, пожал плечами Романов и вгляделся в мои глаза.

Вот только как бы Михаил I ни владел своими телом и чувствами, однако скрыть от меня факта лжи ему не удалось. Но и я виду не показал, проговорив:

— Тогда всем придётся доверится мне, — слегка улыбнувшись, хотел было предложить план действий, однако Государь не дал мне этого сделать:

— Господа, ни для кого не является секретом, что у врага преимущество. Однако не стоит забывать, что мы находимся на нашей земле. Иномирцы не так страшны, как нам казалось изначально. Освобождённый Якутск и пройденный нами путь являются прямым тому доказательством, — Михаил толкал речь, с каждой секундой распыляясь всё больше и больше. — Но именно сейчас нам всем необходимо собрать волю в кулак и выдворить иномирцев прочь с нашей земли!

Для убедительности император хлопнул по попавшемуся ему под руку предмету интерьера, которым оказался довольно-таки хлипкий на вид столик. Тем не менее удар венценосного он выдержал, лишь жалобно скрипнув, однако Романову не было до него дела, и он уже начал раздавать указания:

— А теперь идите! Дайте наставления своим людям! Пусть каждый из них наполнится нашими верой и решимостью того, что враг сегодня падёт раз и навсегда!

Широко расправив плечи, Михаил II устремил свой взгляд куда-то внутрь себя, отчего казалось, что он смотрит на всех разом. Заворожённые речью Государя люди устремились исполнить его волю.

Пронаблюдав за тем, как наша немаленькая компания расформировывалась, я уже было пристроился за в конце идущим офицером, как за моей спиной послышался требовательный голос:

— А вас, Новиков, я попрошу остаться.

С трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза, я натянул добродушную улыбку на лицо и, обернувшись, нетерпеливо вопросил:

— Ну что ещё, Миша⁈ Враг на подходе!

Проводив напряжённым взглядом спину уходящего офицера, Романов заявил:

— Хотел обсудить с тобой один момент, касающийся Ордена Безликих, — Михаил замолчал, предлагая мне развить его мысль.

— Похоже, у них союз с иномирцами, — пожал я плечами, проговорив очевидное. — Подобным ходом они подписали смертный приговор для каждого члена Ордена. Это уже не терроризм, а самая что ни на есть настоящая государственная измена. Я бы даже сказал, они изменили не только своей стране, но и всему нашему миру.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — кивнул Государь. Отвернувшись, он вгляделся в вдали идущих солдат, которые направлялись на боевую позицию. — Что бы ты ни заметил во время сражения, прошу тебя не рубить с плеча. Я уверен, что первым делом ты решишь расправиться с изменниками, а потом уже возьмёшься за внешнего врага. Потому и прошу тебя не горячиться…

— Романов, они пытались убить мою сестру, а ты предлагаешь мне помиловать их сгнившие души? — вспомнив об инциденте, после которого я получил кинжал под ребро, не на шутку разозлился. — Пощады от меня им ждать не придётся.

— Они пытались убить и моих сестёр тоже! — взорвался Романов, резко обернувшись. — Кроме того, им удалось похитить мою мать! — сквозь зубы шипел Михаил, когда в его глазах взбесился уже знакомый мне огонёк безумства. — Думаешь, мне легко обсуждать эту тему, Новиков⁈ Я прошу тебя лишь о том, чтобы ты не совершил глупостей!

— Поясни, Романов, — холодным тоном потребовал я у императора, который всё ещё стоял ко мне спиной.

— Не могу… — Государь резко дёрнул щекой и после того, как наши взгляды пересеклись, добавил: — Я не могу поставить тебя в известность определённых… событий. Боюсь, твоя информированность может сыграть с нами злую шутку, и весь план пойдёт крахом.

Я нахмурился, скрестил руки на груди.

— Опять тайны, Романов, — покачал я головой.

— Сейчас твоя реакция предсказуема, Александр. Я знаю, что ты сделаешь, когда тайное станет явным, потому и