было времени, ведь его взору предстала картина, которая захватит всё внимание даже у умирающего. На небольшой поляне стояли император Михаил II, полностью облачённый в свой стихийный доспех, и его младший брат Алексей. Последнего министр обороны узнал по характерному внешнему виду ледяной защиты, потому как видел её ранее, в других сражениях.

У братского воссоединения был дурной привкус. Оба мужчины Рода Романовых были напряжены и готовы сорваться в сражение. Обжигающе холодный лёд не позволял никому подойти ближе двадцати шагов, позволяя тем быть лишь обычными наблюдателями. Романовы всем видом показывали, что это их битва, и никому вмешаться в неё они не позволят.

Князь Долгоруков с сожалением отметил, что отстранили его от участия в сражении весьма грамотно. Принц Алексей знал, что министр обороны не станет оставаться в стороне, когда императору грозит хоть маломальская опасность, а потому не стал развеивать свою технику, позволяя её силе воздействовать на энергетическую систему князя.

«Попался, как мальчишка», — сетовал Сергей Андреевич.

Князь Долгоруков ждал предательства практически от каждого участника военной кампании, однако никак не от одного из членов императорского Рода. Осознание того факта, что принц Алексей оказался одним из Безликих, причиняло прожжённому вояке много боли.

— И ты, брат, — наконец произнёс император, после долгих секунд игры в гляделки со своим родственником. — Матушка и отец вряд ли обрадуются… — несмотря на происходящее, голос старшего из братьев Романовых был сух и спокоен.

— Уверен, мне удастся объяснить им свой поступок! — в отличие от его брата, голос Алексея был высоким и звонким. Настолько, словно он пытался докричаться не только до Михаила, но и окружающих, кто стал свидетелем братской вражды. — Ты никогда не был достоин того, чтобы восседать на троне! Ты не знаешь, что нужно империи на самом деле! Твои решения приведут к её краху!

— Как банально… — выдохнул Государь. — Жажда власти поглотила твой разум, брат.

— Мой разум чист и светел! В глубине души ты знаешь, что я прав, однако никогда этого не признаешь, продолжая занимать место, на которое ты никак не годишься! — воскликнул Романов-младший. — И если мне придётся убить тебя, чтобы доказать это, то я готов пойти на этот шаг!

— Жаль… Империя вместо ликования от победы над иномирцами погрузится в траур из-за смерти любимого всеми принца… — Михаил изрёк свои слова так, словно подписывал своему брату смертный приговор.

— Пустые слова, как и всегда, — глухо констатировал Алексей и, сорвавшись с места, устремился в лобовую атаку.

Пространство заскрипело, словно молодой лёд, покрывший собой водную гладь, треснул. Густые усы Долгорукова мгновенно покрылись инеем, а щёки начало жечь от холода. От быстрого снижения температуры окружающего пространства пробирало даже министра обороны. Пробитое насквозь тело задрожало, пытаясь согреться, несмотря на травму позвоночника.

Однако самого князя это, казалось, не волновало вовсе. Всё его внимание было приковано к двум ледяным фигурам, которые, ненадолго расходясь, сталкивались друг с другом, высекая множество острых снежинок. Битва двух братьев, управляющих льдом, только началась, а рядом с местом их битвы уже было невозможно находиться.

Сражение больше напоминало собой заходящуюся метель, которая с каждой секундой разгоралась всё больше и больше. Два ледяных вихря образовали посреди поляны самое настоящее сердце зимы и, не собираясь на этом останавливаться, атаковали друг друга.

«Что же такое творится-то, а? — думал Долгоруков, глядя на сражение Романовых. — Брат пошёл с мечом на брата…»

Весть о том, что принц Алексей напал на своего правящего брата, разошлась по полю сражения мгновенно. Боевой дух солдат определённо будет подорван, когда те осознают, что один из Романовых оказался предателем и вероломно напал на своего родственника, стоящего у руля огромной махины, несущей имя Российской империи.

— Вы охренели⁈ — раздался громогласный крик, больше напоминающий собой рёв раненного охотником зверя.

«Ну разумеется… Отец не мог пропустить ссоры между сыновьями», — сознание медленно покидало князя Долгорукова, однако он ещё находил в себе силы мыслить и делать выводы.

— Оставь нас, отец! — крикнул в ответ Михаил, когда две ледяные фигуры замерли друг напротив друга. — Это наш бой!

— Верно! Оставь нас! — с безумием поддержал слова своего брата принц Алексей. — Сегодня у тебя станет на одного сына меньше!

— Невовремя мои чада решили выяснить, кто достойнее… — голосом, похожим на могильную тишину, резюмировал Михаил I.

Стало холоднее. Существенно холоднее. Князь Долгоруков мгновенно взбодрился от пронизывающего его тело холода. Ему даже начало казаться, что ледяное копьё, торчащее из его груди, начало покрываться новой коркой стихии Рода Романовых.

Отец двух братьев, напитавший своё тело энергией настолько, что она начала из него вытекать в окружающее пространство, неизбежно вмешался бы в сражение, если бы перед ним на землю не упала бы тёмно-фиолетовая сфера, напоминающая собой якорь, удерживающий Рифт. Короткая вспышка бордового цвета закончилась тем, что на месте сферы возникло пятеро человек, облачённых в иссиня-чёрные балахоны и носящих маски Безликих на лицах.

Мгновение, и один из членов Ордена бросает в прошлого главу Российской империи такую же сферу. Романов попытался защитить себя ледяным щитом, однако бордовая вспышка утянула вслед за собой и самого Михаила, и его защитную технику.

— Поторопись, Второй, — произнёс один из Безликих искаженным женским голосом. — Мастер не может ждать, пока ты наиграешься.

Безликий осмотрел окружающее пространство. Наткнувшись взглядом на пригвождённого к ели князя Долгорукова, он склонил свою голову в немой насмешке, после чего отпустил очередную сферу себе под ноги. Новая бордовая вспышка унесла с собой пятерых Безликих в неизвестном направлении.

— Если твои союзники отправились вслед за нашим отцом, то они покойники, — бросил император.

— Ошибаешься, братец! Первая ничем не уступает в силе ни тебе, ни мне, ни нашему отцу! — уверенно парировал Алексей. — Но какое тебе до неё дело⁈ Ты. Мертворождённый. Государь.

Все слова были сказаны, и две ледяные фигуры сошлись в смертоносном вихре, сулящем погибель каждому, кто решится подойти к ней ближе. Бодрость покинула Долгорукова столь же быстро и внезапно, как и появилась. Его глаза начали закрываться, сознание медленно угасать.

Тем не менее он не мог оторваться от сражения братьев Романовых. С каждой секундой министру обороны становилось всё труднее и труднее понимать происходящее, однако тот факт, что император проигрывает в сражении своему брату, смог отметить даже настолько искалеченный разум князя.

В один момент сознание полностью оставило министра обороны, а когда он пришёл