— Но какую роль в нём играет Алексей?

— Сейчас узнаем, — хмыкнул я и вернул своё внимание к поляне, покрытой толстым слоем снега и льда.

Алексей и Михаил продолжали глазеть на усмехающегося Дмитрия, который по истине считал себя хозяином положения. Он удерживал свои руки на плечах парней, словно они были в его полной власти.

— Столько лет прошло. Я уж было подумал, что мне не удастся до тебя добраться, Миша, — голос Дмитрия напоминал собой сухой трескучий лёд. — Знаешь, твой отец отнял у меня всё, начиная от трона и заканчивая невестой. Не нужно так удивляться. Ваша мать была обещана мне, но ввиду определённых обстоятельств она досталась моему брату, — судя по удивлению императора и принца, они не были в курсе таких подробностей. — Ваш отец отнял у меня самое дорогое. Поэтому и я отберу у него самое ценное. Его гордость. Его сына, который унаследовал трон, — слова Дмитрия прозвучали как приговор. — Но! В отличие от своего брата, я позволю завершить вам свою вражду. Михаил, ты погибнешь от руки собственного брата. Для него твоя смерть станет избавлением от страданий, а для тебя — искуплением.

Израненный император обратил свой взор на младшего брата, который сжимал зубы с такой силой, что его скулы казались высеченными из камня. Тот тщетно сжимал ледяной клинок, не решаясь нанести последний удар. Оказалось, что убить собственного брата не так-то просто.

— Действуй, Алексей! — приказал Дмитрий. — Или твои воинственные речи были пустым бахвальством⁈

Принц дрогнул, как от хлёсткой пощёчины. Его рука с зажатым в ней клинком принялась возносится к небу. На лице Дмитрия скользнуло едва заметное довольство, однако то, что случилось следом, повергло его в шок.

Вместо того, чтобы отсечь голову своему брату, Алексей в последний момент сменил траекторию своего удара, направив остриё ледяного лезвия в грудь брата своего отца. Пронзённый Дмитрий, шокированный произошедшим, выпучил глаза, глядя на соратника, предавшего его в такой ответственный момент.

Мужчина хотел было что-то сказать, однако стоило ему открыть рот, как в его живот вонзился ещё один ледяной клинок, рукоять которого крепко удерживал в своей руке император, вскочивший на ноги. Он больше не выглядел поверженным. Наоборот, его массивная фигура величественно возвышалась как над Дмитрием, так и над Алексеем.

— Занавес, — буркнул я и с трудом удержался от того, чтобы захлопать в ладоши.

Представление окончено. Цель, необходимая двум братьям, достигнута. Глава Ордена Безликих явил себя и был наказан за предательство Российской империи. Или же нет?

Вместо криков боли и булькающих звуков, что должны были доносится из глотки проткнутого ледяными клинками Дмитрия, все услышали короткое:

— Жаль.

Лицо дяди императора сменилось на безразличное. Казалось, что два клинка в его теле не причиняют ему какого-либо дискомфорта и никак не мешают наслаждаться жизнью.

Обстановка накалялась. Братья Романовы стояли неподвижно, будучи абсолютно напряжёнными. Дмитрий же в это время прикрыл глаза, после чего как-то по-старчески выдохнул и произнёс:

— Удивительно, что у вашего отца родились дети, настолько самоотверженно поддерживающие друг друга, — покачал он головой. — От того грустно, что вам обоим суждено сегодня умереть.

Эти слова стали призывом к действию. Алексей и Михаил отпрыгнули от своего кровного родственника, а члены Ордена, которые смиренно ожидали своего главу, принялись раскручивать энергию в своих источниках. Хочу отметить, что каждый из них, судя по всему, был на особом счету и являлся Одарённым уровня Магистра.

— Убейте их! — рявкнул Мастер Ордена Безликих.

Люди в балахонах поспешили исполнить волю своего лидера. Техники уже были готовы, им лишь нужно было задать верную траекторию. И почему-то мне это показалось немного бесчестным: Романовых всего двое, а Безликих больше двух дюжин. Поэтому я решил им немного помочь.

— Не умрите тут, Сергей Андреевич, — со смешком бросил я министру обороны. — Нам ещё иномирцев покарать необходимо.

Когда я сделал первый шаг в сторону ледяной поляны, меня уже распирало от концентрированной Духовной силы. В это же время Кей сняла свою иллюзию, которой служил полог, скрывающий меня от внешнего мира. Я, конечно, не зазнаюсь, но моё появление нельзя было проигнорировать. Дмитрий поворачивал голову в мою сторону, а я уже делал свой ход.

Мгновение, и вокруг ледяной поляны с неба бьют тёмные молнии, оглушая окружающее пространство чудовищными раскатами. Каждый удар оставлял после себя моего Духовного Двойника с подготовленным Теневым Щитом. Техники Безликих столкнулись с защитой и без какой-либо опасности для Романовых растеклись по мёрзлой земле.

— А вот и вы, а вот и я, — разведя руки в стороны, буркнул я, двигаясь в направлении императора и его младшего брата. — Надеюсь, вам хватит сил на то, чтобы решить ваши семейные дрязги. Признаться, меня уже от них тошнит. Не понимаю, как так выходит, но я всегда оказываюсь к ним причастен.

К этому моменту никого из посторонних рядом уже не было. Каждый из воинов объединённой армии, оказавшихся поблизости, был скован боем, потому и не мог отвлекаться на то, чтобы подслушать разговор на ледяной поляне. Значит, в эпитетах и высказываниях я мог не стесняться.

— Я разочарован, Романов, — сухо произнёс я, глядя в глаза императору, который был удивлен моему приходу также, как и его дядя, и его брат. — Ради решения вопроса с Орденом ты поставил всю военную кампанию под угрозу, лишив её двух выдающихся боевых единиц и морали. И тот факт, что князь, который управлял Орденом, оказался великим, не оправдывает вашего поступка, — Михаил точно не выглядел виноватым, в отличие от его брата, однако мне этого и не было нужно. Теперь у меня появился рычаг давления, и я не премину им воспользоваться прямо сейчас: — Надеюсь, после завершения сражения вся ваша семья удалится в столицу, где вы будете оплакивать одного из своих родственников.

— Подумать только, до чего докатилось наше семейство? — начал сокрушаться Дмитрий, который после моего появления не торопился атаковать своих племянников, которые сохраняли молчание. — Вчерашний простолюдин критикует решение императора… Как человека с таким происхождением и мутной репутацией вообще можно было назначить своей правой рукой, племянник? — ответа от Михаила не последовало, на что его дядя поспешил добавить: — В самом деле, такой выскочка никогда бы не заслужил места в первой десятке моего Ордена, невзирая на его силу. Он попросту этого недостоин.

— О какой десятке ты говоришь, старик? —