быть неловко, но мне все равно. Потому что две минуты назад я видела его падение… словно пережила его потерю. Он отстраняется первым, лоб касается моего на долю мгновения.

— Я здесь. Рядом, — шепчет он только для меня. — Ты меня больше не потеряешь.

Он вкладывает в эти слова самый сокровенный смысл.

И снова решительно — будто бы ничего и не было — надевает шлем. Взгляд его уже сосредоточенно ощупывает поле.

Тренер хлопает его по плечу, провожая на лед.

Назар увидел мой страх и выбрал не остаться равнодушным, а успокоить меня. На глазах у всех.

Шторма внутри больше нет. Вместо него — цунами.

В перерыве Назар уходит в медицинскую зону арены, как я его и просила: нужен визуальный осмотр. Ну да, конечно, с коленом не все в порядке. Вздыхаю, в голове расписывая новые процедуры. Мысленно уже звоню коллегам, чтобы передать Назара на новую реабилитацию, а сам он присоединяется к скучковавшимся ребятам во главе с Андреем Сергеевичем.

Третий период начинается с кошмара.

— Еще одно удаление у «Карателей»! — голос комментатора звенит от напряжения. — Только посмотрите, что они творят!

Один из «Воронов» падает после грязного силового приема. Я мгновенно выезжаю на лед и провожу первичный осмотр, стабилизирую состояние игрока, применяя протокол. Распоряжаюсь увести нашего парнишку со льда. Тренер ставит ему замену. Мальчишка держится за плечо, лицо белое, искаженное. Больно ему. Я сразу принимаю все необходимые меры, отдаю распоряжения — команда врачей на подхвате. В раздевалке провожу более тщательный осмотр, накладываю повязку и определяю его на допобследование.

Команда соперников тоже теряет одного из игроков — у них удаление.

Назар на льду, и он многое берет на себя. Помогает блокировать броски, лезет под шайбу, раз за разом. Колено он щадит, я же вижу. В каждом движении, в каждом толчке есть микроскопическая заминка. Но он играет и играет хорошо.

— Черкассов — стена! — любуется комментатор. — Он сегодня просто герой!

Я почти не слушаю диктора, смотрю на Назара. Вижу, как он устал. Угадываю боль в каждом резком толчке, но предполагаю, как он стискивает волю в кулак и продолжает.

Пять минут до конца. Счет — 2:2.

— Шайба в зоне «Карателей»! — голос комментатора срывается на крик. — Черкассов принимает передачу, обводит защитника, бросок!

Шайба летит в ворота, но попадает во вратаря. Рев разочарования проносится над ареной. Я выдыхаю. Не забил. Назар докатывает смену и возвращается на скамейку, срывая шлем.

— Назар! Соберись! — ревет тренер, весь багровый, продолжая наблюдать за ледяным полем и разворачивающимися действиями. — Четыре минуты!

Еще немного… еще чуть-чуть. Он очень устал, все ребята уже работают на характере.

Последняя минута! Последняя минута, напряжение снедает, боже… Последняя игра сезона, и у команды есть пусть и маленький, но шанс победить.

Я смотрю на табло: остается пятьдесят три секунды.

Тренер выпускает его. Я вижу это раньше, чем объявляют по стадиону. Назар ступает вперед, в первую секунду лезвие ложится на лед неаккуратно.

— И Черкассов выходит в решающей смене! Вот он — момент истины, друзья мои!

Назар не рвется вперед, он считывает лед и перемещения противников. Шайба в нашей зоне. Короткий пас вдоль борта. Соперник давит, перекрывая центр. Назар не просит передачу, он уходит глубже, будто вообще не собирается участвовать в эпизоде. Неужели у него настолько болит нога?!

И тут…

Он «исчезает», чтобы появиться! Рома входит в зону, уходит к синей линии. Защитник «Карателей» делает рывок вперед, но слишком рано. Назар это видит, просчитывая ошибку противников наперед, а дальше все происходит за доли секунды.

Пас достается не ему — летит в угол. И именно поэтому — ему! Назар срезает траекторию, подбирает шайбу на отскоке, корпусом закрывает защитника. Колено его слегка подводит — я вижу, вижу и задерживаю дыхание, — но Назар держится.

Перед ним вратарь, угол почти закрыт. Он бросает не сразу, ждет совсем немного. Какие-то полсекунды… Вратарь опускается в бабочку.

И именно в этот момент Назар выбирает то, что делает его чемпионом. Не сила или ловкость, а анализ и видение льда. То, как Назар считывает противника, заставляет его сместить корпус, словно он собирается бросать в дальний угол. Вратарь реагирует. Совсем чуть-чуть… но Назару этого достаточно.

Короткий кистевой, почти без замаха! Шайба летит низко, скользит по льду, как черная тень, и проходит между щитком и льдом в ту самую щель, которая существует долю секунды.

На мгновение воцаряется абсолютнейшая тишина, когда я могу расслышать собственное дыхание. А потом — взрыв. Арена срывается, болельщики вскакивают с мест, шум ударяет волной.

Я даже не сразу понимаю, что произошло. Вижу только, как Назар отталкивается, разворачивается и победно поднимает руки. Не широко и театрально, а просто вверх.

На него запрыгивают ребята из команды, шлемы стучат друг о друга, перчатки ложатся на широкие плечи. Эх, осторожнее! Не свалите его!

Чистая. Выстроенная. Комбинация. Игра командная, но последний вдох и холодный расчет — Черкассова.

— Вот за это его и называют лидером команды и чемпионом! — сокрушается комментатор. — В решающий момент он приносит победу своему клубу! Кубок достается «Воронам»!!! Тринадцать, друзья! Игрок под этим номером уже вошел в историю хоккея, и как мы теперь все можем видеть…

Я отвлекаюсь от слов диктора, стою не шелохнувшись. Нахожу взглядом Черкассова в этой победной неразберихе, сквозь хаос и галдеж толпы.

Он вышел на лед после падения и страха не вернуться больше никогда. Он выбрал играть и не подвести команду. Он очень сложный человек, а лед — действительно его стихия, которая сопровождала его с самого детства.

Трибуны ликуют и схлопываются в один рев. Главный тренер «Воронов» украдкой стирает слезу, поджимая губы. А я… я не слышу ничего, кроме своего сердца. Оно ласково урчит и светится золотистым сиянием, и тепло его доходит даже до кончиков пальцев.

Ото всюду летит ритмичное: «Во-ро-ны! Во-ро-ны!»

Назар пытается отдышаться на льду. На него все так же наваливаются ребята. Эйфория долгожданного счастья захватывает всех. А я все смотрю на него… Любить его очень сложно и просто одновременно. Я люблю его так, что это физически больно и одновременно прекрасно. Чувства — они иногда такие сложные, что невозможно разобраться и понять, что там в груди, тревожится и молчит, затаившись. А иногда, вот как сейчас, внутренние искорки, кажется, заставляют меня всю светиться с ног до головы и дарить это тепло тем, кому оно действительно нужно.

Церемония награждения проходит, как в кино. Кубок, музыка, улыбки, объятия. Назар радостно принимает поздравления, но не поднимает трофей