замедляет шаг. Мне ничего не остается, как идти за ним. В нескольких метрах от золотых ступеней мы опускаемся на колени и склоняем головы. Как и предсказывал Сентек, Миртес одна, нет ни Кетота, ни Диммита. Трон тоже один, второй, малый, предназначенный Царице, убрали, и Миртес сидит на Царском троне с невероятно высокой спинкой. Изображенные на ней Царские скипетры – Альрат и Желтая земля – скрещены прямо у нее над головой.

– Морн из храма Аним и Сентек из храма Даран, – она говорит тихо, но акустика в зале такова, что каждое ее слово кажется громом, – вы призваны Правителем Альрата.

Строго говоря, никаких «Правителей» на Альрате никогда не было, это, скорее, инсонельмское слово. На Альрате всегда были Цари и только Цари, но Миртес – Регент, поэтому Царем она себя назвать не может, а «Регент» звучит не так внушительно. Мы с Сентеком наклоняем головы еще ниже.

– Вам оказана великая честь явиться пред очами Правителя Альрата, ибо Правитель хочет слышать правду.

«Явиться пред очами Царя, ибо Царь хочет слышать правду». Она продолжает играть словами.

– Поднимите головы.

Мы смотрим на нее. Миртес на нас не смотрит – смотрит поверх нас, как и положено Царю смотреть на смертных.

– Какую правду хочет услышать Правитель Альрата? – вдруг спрашивает Сентек, хотя в данной ситуации следует дождаться разрешения говорить.

Но я понимаю, почему он это делает – он хочет сбить Миртес. Она наконец-то смотрит на нас, взгляд покровительственный, даже милосердный, но очень далекий от взгляда настоящей Миртес.

– Я хочу знать причины предательства, Сентек из храма Даран, твоего и Морна из храма Аним. Причины обмана, который вы учинили против Правителя Альрата.

– Ни я, ни Благословенный Морн никогда не предавали Великую Царицу-Регента. Мы верны ей и в этой жизни, и в иных.

У Сентека плоховато с ритуальными формулами, поэтому он изобретает свою. И еще он назвал ее Царицей-Регентом, когда она вовсю именует себя Правителем. Я вижу, что это сочетание, «Царица-Регент», режет ее не хуже ножа, но только еще больше ее распаляет.

– Ты лжешь, Сентек из храма Даран. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Он вдруг поднимается с колен – грубейшее нарушение этикета. В иные времена за такое могли пристрелить на месте, но сейчас стрелять некому, да и Миртес вряд ли способна его хладнокровно убить.

– Ну и в чем Сентек из храма Даран соврал тебе на этот раз, Миртес?

Он снова разбивает золотую стену, которой она пытается отгородиться. Она еще не понимает, но она уже проиграла. Аудиенция Правителя Альрата превращается в разборку любовников. И, кажется, Миртес, вольно или нет, попадает в его ловушку. Ее лицо не меняет выражения.

– Встань на колени, когда говоришь с Правителем Альрата! – приказывает она.

Сентек делает шаг вперед, потом еще один – непозволительная близость к золотому трону.

– В чем я соврал тебе, Миртес? – снова спрашивает он.

Дистанция между ними уже непочтительно сократилась. А, может, она и хотела, чтобы все обернулось именно так? Хотела бы официального судилища, так собрала бы весь двор, ей это ничего не стоит. Сентек уже стоит у самых ступеней.

– Поднимешься? – иронично спрашивает она.

– На кой черт? – отвечает он вопросом на вопрос.

Что-то мелькает на краю моего сознания, какое-то очень давнее воспоминание, несоответствие, намек на тайну, но я не могу зацепиться за что-то конкретное, и тень исчезает. А Миртес прекрасно понимает: что бы она ни сказала дальше, она уже оправдывается, а не обвиняет. И она делает то, чего я боялся с самого начала, загнанная в угол, она пускает в ход свое единственное оружие.

– Стража!

И двери за нашими спинами открываются.

– В тюрьму обоих!

Я слышу шаги, медленно поднимаюсь, но не оборачиваюсь. В тюрьму, значит? То есть, когда нужно было убить Вейта Ритала, ни о какой тюрьме речи не шло? Когда нужно было убить Тамирна, про тюрьму тоже никто не заикался? А теперь вот, пожалуйста – у Миртес плохое настроение, и я отправляюсь под замок? Нет уж! Хватит с меня! Когда шаги уже слишком близко, я коротко говорю:

– Нет.

Шаги затихают, я вижу все еще стоящего перед Миртес Сентека и ее саму, выпрямившуюся на троне.

– Именами Великих Богов Анима, – продолжаю я, – вы не смеете прикоснуться к Верховному жрецу.

Миртес наклоняет голову, хочет посмотреть на меня, но Сентек делает шаг и заслоняет ее.

– Пошли вон, – тихо говорю я.

Тишина кажется тягучей и долгой, похожей на тихую вечность. А потом я слышу шаги, уже не уверенные, а робкие и вкрадчивые. Двери закрываются. И снова нас трое: я, Миртес и Сентек.

– Миртес, ну что за спектакль? – прерывает тишину Великий Архитектор. – Что случилось-то?

– Отойди, – шипит она.

– Не…

– Отойди, пожалуйста, – не выдерживаю я. – Серьезно.

Сентек делает шаг в сторону и тонет в тени колонны, превращается в размытый силуэт на периферии взгляда. Мы с Миртес смотрит друг на друга. Регент и Верховный жрец. Она уже взяла себя в руки, ее плечи опускаются, она расслаблена, почти небрежна, возвращается ее нарочитая томность.

– Мальчик наконец-то вырос и показал зубы? – по ее губам скользит ласковая улыбка.

Мы все уже давно изучили эту ее манеру разговора, никто не верит этим улыбкам, никого уже давно этим не обманешь.

– Ты перегнула палку, – спокойно отвечаю я.

– Да что ты? – улыбка снова становится ядовитой. – Ты не забыл, Морн, кто здесь Царь?

Нет, Миртес, ты так и не успела собраться. Ну хорошо, получай.

– Таал Ламит, – отвечаю я.

Милосерднее было бы дать ей пощечину. Миртес сжимает челюсти так, что ее лицо искажается.

– Так это Таал Ламит сделал тебя Верховным жрецом Анима?

– Так и Вейта Ритала убил не Таал Ламит, – замечаю я.

– Решил со мной в игры поиграть?

– У нас ничья, Миртес. Хочешь новый раунд?

– Почему бы и нет?

Я фыркаю.

– Ну и что ты сделаешь? Возьмешь своего дружка Кетота и захватишь Аним? И кто за вами пойдет? Или, может быть, Диммит будет на твоей стороне? – я наклоняю голову и смотрю на нее почти с жалостью. – Ты уселась на чужой трон, обозвала себя Регентом и что теперь? Возомнила, что ты на самом деле правишь Альратом? Царица-Регент, Царица-Воин… Ты всего лишь Царица, Миртес! Ц-а-р-и-ц-а! Знаешь, почему ты сидишь на троне? Потому что нет мужика, который тебя с него спихнет. И на всем Альрате у тебя только два союзника, которые при появлении такого героя не побегут к нему, теряя ботинки. Это я и Сентек. Так что прости, если