Морна – да, для Вейта – да, возможно, даже для Миртес – да. Но не для меня. Вы уж простите, но я не верю в существование трепетных ланей на белом свете, особенно мне не верится, что таковые могут обитать при дворе. Будь Алетра такой, как она хочет казаться, она не выжила бы ни дня в одном здании с Миртес, и наплевать, кто там ее любил. Я много раз вспоминал тот вечер в пустыне Асеир: как я сказал ей бежать, как она стояла с пустым бестолковым взглядом и смотрела на меня. Да, это было очень убедительно.

Медленно, картинно я начинаю хлопать в ладоши.

– Браво, дорогая моя.

Алетра недоуменно смотрит на меня.

– Не понимаю, о чем вы.

– Я о твоей потрясающей способности приспосабливаться. Удивительный дар. Мне даже следует перед тобой извиниться, я долго считал, что ты лишена каких-то ярких черт, но теперь вижу, что ошибался.

– Великий Архитектор видит демонов там, где их нет.

Я криво улыбаюсь.

– До демона тебе все-таки далековато.

– Я все еще не понимаю, о чем вы говорите. Зачем вы пришли?

У меня в принципе может быть только один повод для разговора с тобой.

– Морн страдает. Ты разбила ему сердце, когда отказала после смерти Вейта.

– Я любила Великого Царя, – Алетра вздергивает подбородок. – И я не могу представить рядом с собой другого мужчину.

Я закатываю глаза, достаю из кармана аваго и закуриваю. Она морщится от едкого дыма.

– Ты не видишь рядом с собой другого мужчину, потому что если ты нарушишь правила, то не сможешь именоваться Великой Царицей-Вдовой, когда твой сын станет править самостоятельно. А ты захочешь, чтобы он переписал историю и называл Царицей Вейта тебя, а не Миртес.

Так уже было и не раз, как только наследник занимал трон, его мать тут же получала этот титул, независимо от того, какой по счету второстепенной женой она была на самом деле. К титулу прилагается богатство и даже кое-какая власть. Есть ради чего называть Сентека из храма Даран на «вы».

– И что же в этом плохого? – Алетра пожимает плечами.

– Я склонен полагать, что ты с самого начала использовала Морна. Ты никогда его не любила, ты знала, что тебя хотят выдать за Вейта, ждала этого, но Царь все медлил. И вот ты встретила Морна, а он как дурак уставился на тебя и начал пускать слюни. И в твоей маленькой головке тут же сложился прекрасный план: ты заводишь роман с Морном, подбиваешь его на побег, но в последний момент вас хватают. Морн – друг Миртес, а если бы в этом деле появилась тень Миртес, Вейт женился бы на тебе, хотя бы для того, чтобы ей насолить. Все вышло даже лучше, чем ты могла себе представить, потому что засветился не Морн, а я. После такого Вейт женился на тебе со скоростью света. Потом у тебя все шло прекрасно, ты изображала любовь и заботу и даже родила наследника. Но случилась досадная неприятность – Вейт помер в рассвете сил. И к тебе пришел Морн, чтобы вы наконец-то смогли познать великое счастье. Но ты ему отказала, потому что перспектива у тебя все еще оставалась, хотя и отдаленная. Ты затаилась, потому что когда Таалу исполнится восемнадцать, ему больше не нужен будет Регент. И если твой сын окажется достаточно сильным – а он вполне может оказаться таковым – то ты получишь все. Такая перспектива гораздо лучше статуса любовницы Верховного жреца.

– В любовницах и любовниках вы разбираетесь гораздо лучше меня, Великий Архитектор, – Алетра берет со столика стакан и делает маленький глоток. – Но даже если все это правда, то я все еще не могу понять, зачем вы пришли. Пристыдить меня? Если я такая, как вы говорите, то вряд ли это имеет смысл.

Я тушу сигарету о землю и отбрасываю окурок ногой.

– Это имеет смысл. Я думаю, тебе стоит связаться с Благословенным Морном и сказать ему, что ты ошибалась, ты все обдумала и решила, что на самом деле всегда любила его. И тебе следует принять его предложение.

– И притворяться? – она фыркает. – Хотите, чтобы ваш лучший друг остаток жизни прожил обманутым?

– Счастливым, – исправляю ее я. – Даже если и обманутым.

– Жестоко по отношению к нему.

– Нет, – я качаю головой и поднимаюсь.

Вокруг масса людей, которые не видят или не хотят видеть, что им врут. Это их личный рецепт счастья. Морн как раз из таких. Некоторое время Алетра молчит, ее голова вздернута, пальцы нервно теребят колье.

– А почему я вообще должна на это соглашаться? Какой для меня в этом смысл?

Это уже начинает меня раздражать. Я наклоняюсь к ней.

– Думаешь, Миртес не узнает, что я к тебе приходил? Интересно, что же у нас с тобой общего? – я кладу руки ей на плечи, наклоняюсь еще ниже и шепчу ей на ухо. – Помнишь тот поцелуй, дорогая? Это было незабываемо, правда?

И вот тут до нее наконец-то доходит. Я чувствую, что она начинает дрожать, пальцы вцепляются в подлокотники кресла.

– Будь ты женщиной, я бы тебя поняла, но от мужчины такой низости не ожидаешь.

– А зря, – я дружески хлопаю ее по плечу. – Я еще зайду, да и вообще, пожалуй, буду теперь заходить каждый день.

– Подстилка Миртес… – шипит она.

– До завтра! – кидаю я через плечо.

Я возвращаюсь в дом и прошу вызвать кар из моего дворца. Для еще одной часовой прогулки у меня нет ни настроения, ни необходимости.

Я держу свое слово и на следующий день снова появляюсь у Алетры, на этот раз на каре. Она в своих комнатах и отказывается спускаться. Мне это не особенно и нужно. Я располагаюсь в гостиной, закидываю ноги на диван, включаю проектор и вывожу изображение с планшета на стену, после чего пару часов наслаждаюсь кадрами визита Миртес в очередной ном. Она толкает какую-то проникновенную речь, но я выключаю звук и просто разглядываю ее. Выглядит она впечатляюще: снова нацепила военную форму, но теперь у нее на поясе пистолеты Хмаса. Она все-таки забрала их из Анима, так как теперь якобы имеет на это право. За спиной у нее маячит Кетот, у него такой вид, как будто он отчаянно борется с метеоризмом. Потом что-то там про храм Аним, дни восхваления очередных Богов – в общем, обычная рутина Альратской жизни… Я шатаюсь по саду, курю, от скуки прочитываю половину так и оставленной Алетрой на столике у обрыва книги, потом