– Меня не интересуют твои грехи, но постарайся устранять последствия, – говорю я. – И еще…

Он поднимает на меня взгляд.

– Если Сентек попросит тебя еще о чем-нибудь – сделай это, но только не забудь сообщить мне.

Кетот кивает и уходит. Когда за ним закрывается дверь, я понемногу успокаиваюсь. Теперь я начинаю вспоминать все детали нашего странного разговора. Кольцо Сентека. Я понимаю, о каком именно кольце идет речь – том, которое он привез с Желтой Земли, он с ним не расставался, и вот теперь зачем-то решил отнести его к реактору, а потом отправиться на поиски сокровищ на астероид. А еще Морн, который в его нынешнем положении совсем не склонен к ребяческим авантюрам. А еще странная заинтересованность Сентека Радором. Я провожу рукой по лицу. Ведь мы разговаривали об Агломерации, и не один раз. В какой-то степени именно эти разговоры зародили во мне мысль отправиться в поход. Но в какой именно степени? Он никогда мне прямо об этом не говорил, но Радор в последние месяцы он упоминал часто. Слишком часто. Любопытно…

Два часа спустя меня вызывают в рубку.

Морн

В честь возвращения «Царя Царей» на Альрате объявлена неделя празднеств. Народ ликует, встречая Великую Царицу-Регента. Если в тот день, когда она отправлялась в свой поход, это ликование было скорее ритуальным, то сейчас оно превосходит все возможные пределы. Аним не спит, круглосуточно возносятся молитвы во славу Великой Царицы-Регента, в каждом храме на Альрате ей желают вечной жизни и вечного правления. Еще бы! Царица-Регент Миртес разбила Хольг! Сначала всем показалось, что это какая-то шутка, но «Царь Царей» передал не только слова, но и кадры, облетевшие все миры. Корабли Альрата уничтожают в поясе Радор старые военные базы Хольг, на которые те каким-то образом вернулись. Взять в плен кого-то из Хольг не удалось, но уничтожили двадцать восемь баз. Миртес объявила всем мирам, что борьба за независимость Агломерации была всего лишь прикрытием, обходным маневром, чтобы Хольг не заподозрили, что флот Альрата идет на них. Честно говоря, я не уверен, стоит ли этому верить, или это какая-то хитрость Миртес. Похожими сомнениями мучаются многие, но одно упоминание Хольг – этого жестокого ужаса, пришедшего из тьмы, заставляет сердца содрогаться. Если в последние годы хоть один их корабль долетал до Радора, то пусть Миртес хитрит как угодно, но сотрет их в порошок. Народ ликует. Царю Царей Хмасу принесено столько подношений, сколько не было за все последние годы вместе взятые – а у этого Царя никогда не было недостатка в почитателях. Я устраиваю отдельную двадцатичасовую службу в его честь и в честь Миртес.

И вот она возвращается на Альрат, теперь не только Царица-Регент, но и Царица-Воин. Ее встречает такой рев, что содрогается трап челнока, по которому она спускается. На этот раз мы встречаем ее прямо на взлетном поле. Когда она ступает на землю, мы падаем на колени. Она идет, гордая, самодовольная, за ней следует ее свита. Я поднимаю голову, она смотрит прямо на меня. Я ожидаю увидеть горящие глаза победительницы, но вижу кое-что другое. И этот взгляд я знаю очень хорошо – ледяной, жестокий, беспощадный. Она проходит мимо, и я вижу Сентека. Вот он-то как раз выглядит, как победитель Хольг. К этому времени мы все уже поднимаемся с колен.

– Что случилось? – тихо спрашиваю я.

– Все в порядке, – он не перестает улыбаться.

– Да ничего не в порядке. Миртес на меня так посмотрела, что я чуть сквозь землю не провалился.

– Не беспокойся, – отстраненно отвечает он. – Я все улажу.

Мне очень хочется ему верить – и у меня нет причин ему не верить, но почему-то у меня в голове всплывает фраза, которую когда-то сказала нам Миртес.

«То, сколько вы проживете, зависит от моих слов».

– Я все улажу, Морн, – повторяет Сентек.

Глава 3. Великий Царь.

5 год правления Царя Таала Ламита

Сентек

После возвращения на Альрат наша Царица-Регент отправляется в победоносное турне, дабы максимальное количество подданых насладились ее блеском и величием. Меня она с собой не берет, Морна и подавно, зато с ней ее новый любимец – Командир Кетот. Кажется, ему даже дали какой-то мудреный титул, что-то вроде «Великий Воин на службе Великой Царицы». Морн нервничает, но меня все это беспокоит мало, я в состоянии признать очевидное – Кетот рассказал Миртес обо всем, что я делал на «Царе Царей», и за это – а еще за то, что он организовал так кстати подвернувшихся Хольг – он и получил свой титул. Впрочем, Кетот не первая яркая звезда на небосклоне Альрата. Если мне не изменяет память, таких уже было пять или шесть, а может, и больше, вполне вероятно, что я мог кого-то пропустить во время своих отлучек из Ландера. Сейчас даже имен этих людей никто не вспомнит. Миртес импульсивна: она вдруг начинает испытывать привязанность к кому-то, а потом так же стремительно остывает. Сейчас вот Кетот, ну а мы с Морном в немилости. Она наказывает меня тем, что я отлучен от нее. Несколько месяцев назад, когда она уехала из столицы, Морн места себе не находил. Бегал от меня к Диммиту и обратно. Не знаю, что там с Диммитом, но меня Благословенный уговаривал ринуться за Миртес, падать на колени и вымаливать прощение. Не сразу, но мне удалось донести до него очевидный факт: если я так сделаю, она начнет надо мной измываться – будет отказывать во встречах, в конце концов, даже куда-нибудь отошлет, хотя бы на ту же Желтую землю. В общем, Миртес будет наслаждаться моим отчаянием. А вот если ничего не делать, принять ситуацию, как она есть, то рано или поздно Миртес просто сделает вид, что ничего не происходило и все в порядке. Самое страшное для нее – это отсутствие реакции на ее действия.

Так что, оценив ситуацию, я решил использовать отсутствие Миртес как своего рода отпуск. Я отправился в один из пустующих дворцов на берегу Западного моря. Этот дворец старый, его построили еще до нападения Хольг, во времена, когда Альрат наслаждался беззаботной жизнью. Кажется, изначально он был не Царским, а принадлежал какому-то вельможе. В правление Лаира Тарта дворец отреставрировали, и он стал одной из Царских резиденций. Выбор Великого Царя становится мне понятен