– Поздно, – прошептала Канитар. – Послушай… Наклонись…

Я наклонился ниже, медленно, как во сне.

– Тебя ждет великая судьба, ты станешь величайшим из творцов в истории Альрата, тебя будут помнить века…

– Как тебя вернуть? – перебил я, потому что знал, что сейчас она пророчествует, а значит, она все еще шесемт.

– Не возвращай меня, я принесу тебе смерть.

– Как тебя вернуть? – снова спросил я, почему-то я знал, что есть способ ее вернуть.

– Чип, – прошептала она. – Достань его, сохрани. Та-Нечер.

– Та-Нечер? – переспросил я. – Что это?

– Та-Нечер, – прошептала она и провела окровавленной рукой по моей щеке. – Ты будешь великим.

Через мгновенье жизнь покинула ее глаза. А я так и держал ее за руку.

Не помню, что было потом. Кажется, кто-то пришел, меня оттолкнули от нее, забрали ее, увезли куда-то, а я так и остался сидеть на мостовой. Наверное, так и сидел до вечера. Потом я как будто бы очнулся, пошел к моргу, который прекрасно знал, потому что не только копал могилы в некрополе, но и подряжался носить тела. Я выбил окно, пролез внутрь, долго блуждал по коридорам и, наконец, нашел комнату, где хранили тела. Там было холодно, они лежали на железных каталках, одинаковые, накрытые тканью. Стояла такая тишина, что можно было услышать стук собственного сердца, но я его не слышал, потому что мое сердце перестало биться. Я медленно шел между мертвецами, но не поднимал ни одну простыню – знал, что безошибочно найду ее. Конечно, я нашел ее. Ее глаза были открыты, пусты, они были холодными, как два драгоценных камня. В уголке рта так и застыла струйка запекшейся крови. Я протянул к ней руки, хотел встряхнуть ее, заставить посмотреть на меня… Мои пальцы замерли в миллиметре от ее кожи. Я чувствовал холод там, где раньше было тепло. Нужно было немалое мужество для того, что я собирался сделать. Нечеловеческое усилие. Я отошел. Смотрел на нее как завороженный, как будто ждал, что она повернет голову и посмотрит на меня в ответ. Потом я медленно побрел к выходу, пошел дальше по коридору, снова открывал все двери, нашел кабинет для вскрытия с широким железным столом, открывал все шкафы подряд, пока не увидел инструменты, достал скальпель, острый, он блестел. Я никогда не забуду, как ярко он блестел. А потом я вернулся к ней, перевернул ее на бок, поднял ее волосы и посмотрел на нежную холодную кожу у основания шеи. Я знал, что я должен сделать. Я не мог представить себе, что смогу, но моя рука двигалась сама по себе. Скальпель вошел в ее тело, рассекая плоть, из которой не вытекло ни капли крови. Я сделал полукруглый надрез, отодвинул кусок кожи – ее кожи – и увидел металл. Чип. Я осторожно достал его и положил на ладонь. Металлический квадрат со стороной в полсантиметра. Я смотрел на него, смотрел на рану у нее на шее, снова смотрел на ее душу, которая лежала на моей ладони. Я перевернул ее на спину, осторожно, нежно, как будто она просто спала, опустился на колени и положил голову ей на грудь. И слушал тишину там, где раньше билось сердце.

Так меня и нашли, рядом с ее телом. Конечно же, меня отправили в тюрьму, правда обыскать меня никто не догадался, так что ее чип никто никогда не нашел. В тюрьме я провел несколько недель, а потом по памяти сделал наброски своих сокамерников, которые принесли мне первый успех. Я долгие годы искал Та-Нечер, но не нашел ни единого упоминания о ней. Все изменилось в тот день, когда Морн захотел увезти Алетру, я помешал ему, и Великий Царь Вейт Ритал отправил меня в ссылку на Желтую землю, где в поисках смерти я нашел гробницу Странника Эсвеля.

И теперь я здесь, на безымянном куске камня, смотрю на маяк, оставленный за тысячу лет до моего рождения, и могу только надеяться, что он все еще работает и есть кто-то, кто примет его сигнал. Та-Нечер снова приблизится к Альрату, и тогда я смогу попасть туда, а уж если я смог все это, Канитар, то я смогу заставить их вернуть мне тебя.

4 год правления Царя Таала Ламита

Миртес

– Как это нет?! – резко спрашиваю я.

Мы с Кетотом стоим в рубке. Он показывает мне карту, на которой горят золотым светом только наши корабли – целая сотня, выстроившаяся в идеальном боевом порядке.

– Корабли Инсонельма ушли, моя Царица.

Это я и без него вижу.

– Интересно, с какой стати? – шиплю я.

– У меня есть предположение, – вдруг вмешивается в разговор Сентек.

Я с удивлением смотрю на него. За все две недели он, пожалуй, в первый раз сам со мной заговорил. Я киваю. Он наклоняется и шепчет мне на ухо.

– Видимо, не нужно было объявлять на весь белый свет, что ты идешь на них войной. Ты же не думала, что они тебя тут дожидаться будут?

– И давно художники стали разбираться в политике? – язвительно спрашиваю я.

– Тебя все об этом предупреждали.

Мы говорим тихо, но Кетот все прекрасно слышит. Думаю, он вообще узнал для себя много чего нового за этот полет. Я кошусь на него. Надо будет заняться этой их военной иерархией, когда вернусь на Альрат. Придумаю что-нибудь, что заткнет ему рот, хотя он, кажется, не из болтливых. Но сейчас есть проблемы поважнее. Я снова смотрю на карту. Притащить просто так сто кораблей за тридевять земель, а потом уйти ни с чем? Вот это уж точно выставит меня посмешищем. Царица-Регент пыталась стать воином и, конечно же, у нее ничего не получилось.

– Мне нужно подумать, – коротко говорю я.

Широко шагая, ни разу не оборачиваясь, я возвращаюсь к себе, не отвечая ни на одно приветствие и ни на один вопрос. Я начинаю ходить по комнате, натыкаюсь на стул, отталкиваю его, и он с грохотом улетает в угол. Думай, думай, Миртес… Думай! Сказать, что флот Инсонельма обратился в бегство при приближении Альрата? В это никто не поверит. Даже если Инсонельм промолчит – а он промолчит, потому что на Альрате урожайные годы, и я могу еще больше снизить цены на продовольствие, которое мы у них закупаем – то народ это просто так не проглотит. Кто-нибудь да начнет разглагольствовать о том, что Царица играет в войну, хотя в