настоящем бою от нее никакого толку не было бы. Нужно что-то другое… Нужен враг, несущественный, временный, что-то, что не вызовет глобальных последствий вроде настоящей войны. Нужен такой враг, которого легко победить, тогда все будет выглядеть достойно. Да, Инсонельм сбежал, но армада не просто так летала туда и обратно… Я сажусь на диван и сжимаю голову руками.

Раздается стук в дверь. Это выводит меня из себя.

– Кто? – рычу я.

– Моя Царица, – раздается приглушенный металлом голос Кетота, – если мне будет позволено, я хотел бы высказать одно соображение.

Я открываю дверь.

– Проходи, – коротко говорю я и возвращаюсь на диван.

Кетот стоит передо мной, лицо совершенно бесстрастное, впрочем, у всех людей в форме такое лицо. Это их представление о мужественности – если ты не выражаешь эмоций, то ты очень сильный человек. Определенный смысл в этом есть.

– Ну? – спрашиваю я.

– Если Великая Царица-Регент позволит мне такую дерзость, то я бы сказал, что понимаю, в каком затруднительном положении мы сейчас оказались.

Опять это «если позволит», но отрицать очевидное бессмысленно.

– И?

– Я участвовал в походе в Агломерацию Радор Великого Бога Вейта Ритала, да будет он вечно дарить нам свою благодать…

А вот это уже интересно.

– … надеюсь, Великий Бог Вейт Ритал не обрушит на меня свой гнев, если я скажу правду о том походе Великой Царице-Регенту.

– Не обрушит, – заверяю его я.

Он и при жизни-то не особенно был способен обрушить на кого-нибудь гнев, а после смерти и подавно.

– Дело в том, моя Царица, что тогда флот попал в точно такую же ситуацию. К тому времени, как корабли приблизились к Радору, восстание было подавлено.

– И что? – перебиваю я. – Вейт просто приказал взорвать пару астероидов в воспитательных целях?

Кетот медленно кивает.

– Не совсем так. В том флоте было больше сотни кораблей, и если бы Великий Царь предпринял столь откровенно несправедливый акт уничтожения, это привело бы к печальным последствиям.

– Он договорился с Радором, и они поиграли в войну?

Кетот кивает.

– Да, моя Царица. Великий Царь обратился к Главе Агломерации, и они отправили несколько беспилотных кораблей, которые мы уничтожили. Флот видел перед собой реальные цели, которые шли в атаку.

Любопытно… Вполне в стиле Диммита – не Вейта, Вейт до такого во веки веков бы не додумался. Но есть еще один момент, который меня смущает. Мне очень не нравится, когда вдруг приходит какой-то человек и прямо-таки открывает передо мной тайны мироздания. О нет! Я прекрасно понимаю, почему все так стремятся завоевать мою милость, я же не идиотка. Но вот такие вот появления с неожиданным срывом покровов всегда вызывают у меня недоверие.

Я откидываюсь на спинку дивана и, прищурившись, смотрю на Командира.

– Хорошо, Кетот, предположим, так оно и было. Но у меня есть несколько вопросов. Почему об этом не знаю я? А, как ты прекрасно понимаешь, я знаю почти все. Второй вопрос: откуда об этом знаешь ты? И почему никто другой об этом не знает?

Кетот низко кланяется. Если он использует поклон как паузу для того, чтобы придумать ответ, то нужно отдать ему должное – соображает он быстро.

– Никто об этом не знал, моя Царица, только Великий Царь Вейт Ритал, Глава Агломерации Радор и Стоящий по правую руку Царя Диммит, сопровождавший Великого Царя в походе. Я был связистом на «Царе Царей», из-за солнечной вспышки нам пришлось использовать резервные каналы. Я стал невольным свидетелем этого разговора. За это Великий Царь одарил меня милостью и сделал Командиром «Царя Царей».

Я внимательно смотрю на него. Может быть, врет, а, может, и нет…

– И ты предлагаешь снова договориться с Радором?

– С Инсонельмом, если мне будет позволено это предложить.

– Исключено, – говорю я.

Радор полностью зависим от Альрата, а вот Инсонельм – это Инсонельм. Инсонельм – целый мир, который то набирает мощь, то становится слабее. Сейчас чаша весов на стороне Альрата, но так происходит из-за того, что Инсонельм пока нам не нужен. Но вот будет голод, или случится что-нибудь еще, и Инсонельм наверстает упущенное с лихвой. Договор о войне понарошку – это слишком сильный козырь у них в руках. Согласятся-то они с удовольствием, но пройдет несколько лет, и это выльется в катастрофу. А я собираюсь править гораздо дольше нескольких лет.

– Исключено, – повторяю я. – Одно дело поиграть мускулами перед ними, лишний раз указывая на их место, но совсем другое – заключать такой договор. Вейт дурак, что пошел на такое с Радором. Еще мысли есть?

– Если Радор и Инсонельм не подходят…

– Мирраер тоже не подойдет.

Мирраер – последняя из планет внутренних миров, у них ничего толком нет, только кусок камня и металлы, которые они дают Инсонельму в обмен на еду и ткани. В последние годы они как-то подозрительно притихли, поговаривают, у них там какие-то внутренние проблемы, но пока непонятно, во что это выльется. И Альрат, и Инсонельм выжидают, и смотрят, что из всего этого получится. Потом уже можно будет принимать меры.

– Остаются только Хольг, – Кетот пожимает плечами.

– Что? – я не верю своим ушам. – Ты мне предлагаешь договариваться с этим собаками?!

Кетот отступает на шаг и снова кланяется.

– Откуда здесь могут взяться Хольг? – шиплю я. – Их изгнали из внутренних миров!

– Хольг здесь давно уже нет, моя Царица, но у них было много баз в Радоре, когда они завоевывали Альрат и Инсонельм. Многие до сих пор не уничтожены.

Он молчит. Ждет, что я продолжу за него очевидную мысль. Блестящую мысль, надо сказать. Наследница Хмаса уничтожает остатки Хольг в поясе Радор. Альрат на страже внутренних миров, а Миртес – истинная кровь от крови Царя Царей.

– И как мы сделаем вид, что на этих базах еще кто-то есть? – спрашиваю я.

– Мне известно несколько таких баз, моя Царица. Можно отправить на них сигнальные устройства, настроить их на частоту, которую использовали Хольг, а дальше флот откроет на них охоту. Об этом будет знать очень ограниченное количество людей. Клянусь Богами Анима, что каждый из этих людей будет молчать до конца своих дней.

А ты сам-то будешь? Или под моим троном появится еще одна бомба с часовым механизмом?

– Я думаю, ты хочешь что-то попросить у меня, Кетот, – говорю я.

– Я всего лишь хочу служить Альрату и Великой Царице-Регенту.

Не Великому Царю Таалу Ламиту – по крайней мере, это он, кажется, понимает. Но на самом деле все они хотят чего-то конкретного. Они просят, просят и просят… Думаю, они даже не