Мол, к чему ему все эти оборванки, когда рано или поздно он получит доступ к дамам высшего общества? Но даже когда он стал вхож в высший свет, у Сентека не было длительных связей. Какие-то интрижки на один раз – сколько угодно, но единственные долгосрочные отношения, о которых мне известно, это его отношения с Миртес. Но Миртес он не любит и никогда не любил. Он с ней только из-за Та-Нечер. Вообще, удивительно, что он никогда не был влюблен ни в одну женщину, не страдал, не мучался от страсти. Он же художник, увлекающаяся натура, он может торчать у какого-нибудь здания с задранной головой два часа, чтобы рассмотреть, как меняется свет на барельефе. Он рисует голых женщин. Почему ни одна из их великого множества так его и не привлекла? Сейчас я понимаю, что разгадка кроется в слове «теперь». Такая женщина была, все закончилось плохо, и после этого Сентек стал тем, кем он стал, и, думаю, не ошибусь, если именно в этой истории и кроется тайна его интереса к Та-Нечер. Я снова мысленно возвращаюсь в тот вечер. Да, тогда мы с ним нечасто общались, вполне возможно, что часть его жизни могла ускользнуть от меня. Он только начал свой путь вверх, только приобрел популярность. Ну да… Его серия портретов заключенных. Он нарисовал их в тюрьме. За что он туда попал? Говорил, что его втянули в драку. Но кто-нибудь это проверял? С чего бы? Он просидел-то всего пару недель. Я даже этого не заметил, а Миртес – тем более. Но архивы на Альрате хранят вечно. Пока Сентек показывает Миртес свою вечную любовь, у меня как раз есть возможность узнать, что же такую горячую любовь вызвало.

Я покидаю дворец, лечу в тюрьму Ландера, еще в каре требую предоставить мне доступ к архиву стражи через свою канцелярию. Когда я приземляюсь, меня уже ждет сам начальник тюрьмы. Вид у него взволнованный.

– Благословенный… – он склоняется.

Я жестом указываю вперед. Веди меня. Он идет боком, не поворачивается ко мне спиной, чтобы не выказать неуважения. Мы поднимаемся на верхний этаж, подальше от подземных камер, которые уходят на многие ярусы вниз. Меня проводят в комнату с терминалом, там уже ждет другой человек.

– Если Благословенный скажет…

– Оставьте меня, – приказываю я.

Никакого права копаться в архивах стражи у меня нет, но попробуй возрази Верховному жрецу Анима. С таким же успехом можно спорить со Стоящим по правую руку Царя или с самой Царицей-Регентом. Кстати, о Диммите, уверен, что он перекопал всю биографию Сентека. Неужели он не знал о причинах его заключения?

Я ввожу в поиск имя. Сентека сажали дважды, второй раз я помню прекрасно, а вот первый… Двенадцатый год правления Великого Царя Лаира Тарта, Сентек из храма Даран пойман в хранилище мертвых тел, куда проник без разрешения. За это отсидел две недели и был выпущен на свободу. Я озадаченно смотрю на экран. Сентек залез в морг? И что он там делал? Можно, конечно, списать это все на творческое любопытство, мол, ему захотелось посмотреть на мертвецов, чтобы потом что-то там нарисовать. Объяснение разумное. Но почему тогда он врал про драку? Если бы дело было в простом любопытстве, он так и рассказал бы. Чье тело там лежало? Еще один беглый поиск, и я получаю список с датами поступления тел и краткой информацией о захоронении. Ну и что мне с этим делать? Я пробегаю по списку глазами один раз, потом еще раз. Так, есть дата поступления в морг. Если Сентека нашли утром, то того, кого он там искал – а он там кого-то искал – привезли за день или за два до этого. Такие временные рамки я ставлю потому, что моргов в Ландере всего три, и понять, в каком именно тело, очень просто, если знать, откуда его забрали – морги были разделены по районам города. Список сокращается, но ни одно из имен мне ни о чем не говорит. И тут мой взгляд цепляется за знакомое название. Храм Даран. Забегаловка, в которой числился Сентек. Женщина, убита за день до того, как арестовали Сентека. Некая Канитар из храма Даран. Колотая рана, адрес, где ее нашли, толком не указан, просто район, тот самый, в котором жил Сентек. Канитар из храма Даран…

Я набираю своего прислужника Юфема.

– Узнай мне, значилась ли в списках храма Даран некая Канитар в двенадцатом году Лаира Тарта. Это срочно. Я жду.

– Да, Благословенный.

Пока Юфем в Аниме несется в архивы и поднимает всех на уши, я вхожу в другую базу данных и нахожу отчет об убийстве этой самой Канитар. Отчет очень краткий: девушку лет двадцати рано утром ударили ножом и, вероятно, ограбили. Никто ничего не видел, никто ни о чем не знает, никто не посчитал нужным искать виновных. Никого не интересуют убийства в трущобах Ландера. Но кто-то же сообщил ее имя… Я снова возвращаюсь в базу морга. Захоронена в некрополе Ландера, в самой бедной его части, захоронение за государственный счет. Я записываю номер могилы в планшете. Звонит Юфем.

– Благословенный, женщина по имени Канитар никогда не принадлежала к храму Даран. Я нашел других женщин с такими именами в записях двенадцатого года Великого Царя Лаира. Могу я их отправить Благословенному?

– Отправляй, – коротко приказываю я.

Почти мгновенно я получаю письмо, очередной список с женщинами по имени Канитар. Только храмовые списки ведутся гораздо тщательнее списков стражи, здесь есть информация о месте жительства, дате рождения, семье, роде занятий… В общем, все, что нужно жрецу, чтобы определить, достаточное ли пожертвование принес прихожанин. Канитар – не самое распространенное имя, и на Альрате в том году таковых было всего пару сотен. В основном все из отдаленных номов и малых храмов. Я отбираю тех, кто по возрасту подходил под описание убитой Канитар, и отправляю список обратно Юфему, чтобы он выяснил, есть ли о них храмовые записи после двенадцатого года Лаира. Через полчаса он присылает мне полный отчет. Каждая из этих Канитар была жива еще, по крайней мере, года три. И уж конечно, ни одна из них не переходила в храм Даран. Я почти уверен, что Сентек искал именно Канитар из храма Даран. Судя по всему, он ее нашел, но утром попался, а пока сидел в тюрьме, ее похоронили. Чтобы убедиться во всем окончательно, мне нужно увидеть ее могилу.

Я покидаю тюрьму и отправляюсь в некрополь. Здесь