И он начинает медленно опускать меня. Я скольжу вниз по его сильному мокрому телу.

— Ты готова?

— Да.

— Больно не будет.

И его возбужденный орган осторожно касается моих набухших складочек, раздвигая и лаская. А потом Дар вдруг резко толкается вперед и одновременно опускает меня на себя. Он держит меня за бедра и останавливается. Боли и в самом деле нет. Есть только чувство наполненности, невероятной растянутости и немного жжения. Я впиваюсь ногтями в его плечи.

— Больно? — озабоченно спрашивает Дар.

Я качаю головой и утыкаюсь лицом в его шею.

— Ты такая узкая, такая тугая. Такая моя! — шепчет Дар.

— Продолжай, — шепчу я в ответ.

В его глазах столько жажды и желания. Я хочу, чтобы мы с ним оба получили удовольствие.

— Уверена? — порывисто спрашивает Дар.

Дар приподнимает меня, крепко сжимая мои бедра. Я обхватываю его ногами, и Дар медленно двигается. Толчок, еще и еще. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза. Я смотрю, как он двигается, ускоряясь, на его плечи, на сильные руки, сжимающие мои бедра, на то, как вздымается его широкая грудь, вся в капельках воды. Я смотрю, как он делает меня своей, как присваивает, и на то, как с каждым толчком он начинает двигаться все быстрее.

— Да! — кричу я.

Я отдавала, а он брал. Сильно, жадно, страстно.

Я хватаю его за волосы и сжимаю. Это запредельно. Это невыносимо прекрасно. И безумно хорошо. Всхлипываю, когда толчки становятся особенно глубокими и яростными. Мой туманоход ни на секунду не останавливается, и мне нравится, как он теряет себя со мной. Я прогибаюсь, крепче оплетаю ногами его бедра и впиваюсь руками в его каменные плечи. Меня трясет от ощущений. У меня шикарный мужчина. Мой мужчина.

Я остро чувствую каждое его проникновение, каждое касание, и концентрируюсь на удовольствии, которое несет каждый его толчок. Он выбивает из меня громкие протяжные стоны.

— Да, моя сладкая! Девочка моя! Да!

И мы оба срывается в оргазм. Вспышка настолько острая и долгая, что меня снова выгибает, ноги дрожат, а в глазах темнеет. Я чувствую, как горячая струя выплескивается в меня. Дар запрокидывает голову и громко ревет, так что его довольный крик разносится далеко над водой. Его лицо становится более жестким, грубым и даже агрессивным. Но это меня не пугает. А только заставляет почувствовать радость от того, что этот сильный мужчина принадлежит мне.

— Моя!

Муж ревет и увеличивается в размерах. Он становится больше, и теперь сильно возвышается над водой. Он подхватывает меня одной рукой под попку, а вторую протягивает вперед к замку.

Муж растет и растет, становясь все больше.

— Только моя! — снова раздается его рев.

— Тише, милый. Твоя. Я люблю тебя! — утыкаюсь я в его шею.

И тут я вижу, как от мужа во все стороны несутся темно-синие волны магии. Они растекаются по воде, огибают стены замка и опускаются на землю. И вот уже все вокруг затянуто плотным густым темно-синим туманом.

— Я люблю тебя! — выдыхает муж мне в губы.

Глава 17. Счастье пришло, когда я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть.

– Ты спишь?

Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в рёбра.

– Я говорю, ты спишь? – рявкнул он.

«Цвет волшебства». Сэр Теренс Дэвид Джон Пратчетт

Муж подхватил меня на руки, вынув из реки, и решительно заскользил по воде.

— Мы куда? — удобно устроившись в его руках, лениво поинтересовалась я.

— В домик. Не пойдем сегодня спать в замок. Я предупредил слуг, что нас не будет дня три… — муж взял паузу и добавил. — Или четыре.

— Мое платье! — встрепенулась я.

— Ничего с ним не будет. Только магией пропитается, что сейчас разлилась по земле. Завтра утром схожу за ним, — не останавливаясь, ответил муж.

— Земля пропитается магией?

— Ну да! Да еще как! Урожай будет необыкновенный в этом году. Да и в следующих, я уверен, тоже. Еще бы. Два таких сильных рода, как Вотан Одинсон и Иудекс, объединились. И поля, и сады будут плодоносить еще долго. Вот что значит правильно жениться! Ну какой я молодец? — хвастливо сообщили мне.

Я аж поперхнулась. Вообще-то, думала, что это я молодец, что вытащила его голову из петли, а оказывается, это он у нас молодец! Но возражать я не стала. Было у Дара вот такое самодовольное хвастовство. Не самый критичный недостаток. Вот если бы он хвалил только себя… Но он заботится обо мне, о своих людях и о землях. Так что кое-что можно и прощать.

— Конечно, молодец. Кто спорит? — и я положила голову ему на плечо.

Домик встретил нас тишиной и уютом. Только мы вошли, как в камине разгорелся огонь. Опять Дар магией постарался. Мои мешки, которые я так и не разобрала толком, так и лежали после того, как Дар принес их из лодки. Кажется, что это было очень давно. Нужно будет заняться.

Муж, не останавливаясь, взлетел на второй этаж и, распахнув дверь в спальню, уложил меня на кровать, а сам навис сверху.

— Все! Не выпущу тебя из кровати три дня! — шепнул он.

— Или четыре, — рассмеялась я в ответ.

Он и в самом деле почти не выпускал меня из кровати. Сам ходил в замок за едой. В очаге мы только разогревали и варили отвар. Я разобрала все припасы, пополнив кухню. У нас были продукты. Крупы и приправы не портились, так что я вполне могла и сама что-то приготовить. Но мне было некогда. Муж дорвался до меня, утаскивал в кровать и не выпускал из нее. Мы занимались любовью, и мое тело никогда в прежней жизни не было такое одновременно сытое и жадное до любовных ласк.

А в перерывах мы разговаривали. Муж что-то постоянно мне рассказывал, пополняя мои знания об этом мире. Я говорила мало. Все больше спрашивала. За моим любимым платьем Дар