— Проклятие? Откуда оно пришло?

— Похоть. Неуемная похоть хозяев замка. Спроси! Но это будет последний вопрос.

Мне очень хотелось задать кучу уточняющих вопросов. Но все то же чутье давало понять, что ответов я не получу. Поэтому нужно узнать главное.

— Как мне его снять? Проклятие?

— Тебе? Нет. Ты не снимешь. А вот твой муж должен справиться. Давно у нас не было такого сильного Туманохода Речного Водоворота. Я вчера видела на похоронах, сколько у него силы. И ты ему снова поможешь. Но тебе стоит его направить. Один он не найдет, не додумается и не полезет.

— Куда?

— Все! Ступай. Дальше сама!

И я почувствовала, что лучше не настаивать. Мне и так, видимо, рассказали все, что было можно. Только вот я ничего не поняла. Вопросов стало еще больше.

Я вышла из домика знахарки и тут же попала в теплые объятия мужа.

— Все хорошо? — обеспокоенно спросил он. — Иногда мне кажется, что она ведьма!

— Нет, — простонала я. — Все плохо. Ты не знаешь, как снять проклятие? С помощью твоей магии?

— Так я регулярно это делаю, — пожал он небрежно плечами.

— Что? Как? — вцепилась я ему в руку.

— Я смываю с замка всю черноту водой, а потом выпускаю туман, и он ее высасывает. Только это помогает ненадолго. Она появляется снова и снова. Вот в последний раз все очистил как раз перед тем как, на меня напали. Поэтому и гости относительно долго смогли у нас задержаться. Но слуги жалуются, что она снова появилась, — спокойно ответил муж.

Мы шли обратно к замку.

— Как будто ты просто ее смываешь, а нужно найти источник… То, откуда она берется? — рассуждала я вслух.

— Может быть. Только вот откуда? На протяжении многих поколений замок тщательно обыскивали. Я сам его облазил вдоль и поперек с братьями. И понять, откуда эта чернота ползет, никто так и не смог, — пожал плечами Дар.

— То есть, это точно не тридцать лет назад началось? — уточнила я.

— Нет, — махнул рукой муж. — Мой дед или прадед первый об этом написал и предложил способ бороться. Но… — призадумался Дар. — Тогда, тридцать лет назад, проклятие заметно усилилось.

— И с тех пор отмывать и пропаривать замок стало сложнее? — дополнила я.

— Да. Отец плохо справлялся. Поэтому и управление мне так быстро передал, едва я в силу вошел. Мне это было проще делать. Иногда братья помогали, — ответил муж.

— Не делай пока ничего, хорошо? — протянула я задумчиво.

— Так и не собирался. Рано еще, — согласился Дар, и мы подошли к замку.

И обед, и ужин прошли тихо. Почти все гости разъехались. Я сидела и размышляла. Мне нужно найти виновника гибели Сэминга Вотана Одинсона и тех, кто покушался на Дара. Это само по себе сложное дело, хотя кое-какие соображения у меня уже были. Еще висит это дело с мощами святой Миреллы. Не нравится мне оно. Да и отец Карлсон совершенно не внушает ни почтения, ни благоговения, как положено священнику. Нужно что-то с этим делать. Как будто мне мало этих забот, на меня еще и проклятие свалилось, которое так, на минуточку, веками снять не могут. Нет, я не ворчу и не жалуюсь. Я наслаждаюсь поставленными задачами.

После ужина я машинально подала мужу руку и вышла из-за стола.

И вот с чего мне прикажите начать? За что хвататься? Куда бежать? Вопросы, вопросы…

— А куда ты меня тащишь? — опомнилась я.

* Джамбаттиста делла Порта — врач, философ, алхимик и драматург. Благодаря своим методам научных исследований, делла Порта может считаться одним из первых учёных Европы в современном понимании этого слова. Его первой крупной работой было вышедшее в свет в 1558 году сочинение по алхимии. Приведенный мною рецепт есть в одной из его книг «Природная магия».

** Реликварий выполнен из позолоченной меди с использованием техники выемчатой эмали. Святой Марциал в III веке был первым епископом Лиможской епархии. Являясь основоположником христианства в Аквитании, Марциал также считается святым покровителем множества городов, деревень и католических религиозных общин, названных в его честь. Самым знаменитым считается Аббатство святого Марциала, бенедиктинский монастырь в Лиможе, один из центров литературно-музыкального творчества в средневековой Европе. Упразднённый во время Французской революции, был разрушен в 1794 году и до наших дней не сохранился.

Глава 16. Счастье пришло, когда я поняла: все, что в итоге имеет смысл — это то, что ты испытал любовь.

И мы занялись любовью; не сексом, а любовью;

хотя секс был бы гораздо благоразумнее.

Джон Фаулз. «Волхв»

— Мне все надоело! — зарычал муж. — Мы консумируем брак! Или я за себя не отвечаю! Все время что-то мешает! Я муж или не муж?

— Муж, — покладисто согласилась я. — Только я по-прежнему не понимаю, куда ты меня тащишь.

— К реке! Это самое главное! Ты — самое главное. Проклятие, покушение, отравление! Все это можно решить и потом. Мне нужна моя жена, и я не собираюсь ждать ни минуты! — продолжал ворчать… в смысле, наслаждаться жизнью Дар.

— Мы будем консумировать брак на глазах у всего замка? — спросила я.

Не то чтобы я возражала… Хотя нет. Если подумать, определенные сомнения все же есть.

— А кто нас увидит? Испокон веков хозяева замка Брейдаблик так справляли свадьбы и консумацию. И это только для двоих. Будет красиво, — уверил меня муж.

— Ну, если красиво… — вздохнула я.

Муж вел меня не к огромному мосту, через который мы сегодня выходили в деревню. Он притащил меня к самой дальней стене. Мы пересекли весь внутренний двор, и у стены за огромным колючим розовым кустом обнаружилась маленькая потайная калитка, вделанная в стену. Розовый куст уже выкинул нежные зеленые листочки, но цветов и бутонов еще не было. Пока мы сбоку пролезали, я два раза поцарапалась. Но муж шел напролом. Как он не переломал всю розу, непонятно.

У мужа был ключ от калитки, и навалился он на нее всем могучим телом, да еще