рисковать? Нет. Пока не выясню, что все это значит, и носа из убежища не высуну.

Я так и сидела, смотрела на черную жуть, пока она не вылетела из комнаты. При этом она не просочилась в стену, а вылетела сквозь проем двери. Странно все это. На стенах спальни Дара защита? Слишком много вопросов. И искать ответы нужно срочно, если я хочу впредь ночевать в замке.

Я встала и закрыла дверь. А потом быстро нырнула в кровать и прижалась к горячему телу Дара. Завтра. Все буду решать завтра. В том числе и консумацию. Нужно уже заканчивать этот фарс. Я больше не хочу фиктивный брак. Хочу мужа. С этой светлой мыслью я и уснула.

* Вали — в германо-скандинавской мифологии бог мщения. Сын Одина и великанши Ринд, Вали был рождён с одной лишь целью: отомстить Хёду за неумышленное убийство Бальдра. Согласно мифу, родившись, он полностью повзрослел за один день. В «Видении Гюльви» о Вали сказано, что он отважен в бою и очень метко стреляет. Ринд — женский персонаж в германо-скандинавской мифологии, богиня или принцесса с востока.

** Хэрсир, или Лендрман — древненорвежский наследуемый дворянский титул.

*** Песня «Синий туман», стихи М.Рябинина, музыка В.Добрынина.

Глава 15. Счастье пришло, когда я поняла, что не нужно сравнивать свою жизнь с чьей-то. Я и понятия не имею, что им приходится испытывать на самом деле.

— Мне капучино, пожалуйста. Обычный.

— Может, на молоке единорога? У нас свежее, утренний надой...

— Мне. Обычный. Капучино.

— А булочку? У нас сегодня круассаны из драконьей чешуи, очень хрустящие...

— Это из какого места дракона чешуя?

— Лучше не уточнять.

— Вот и я думаю. Нет, спасибо.

Бариста посмотрел на ведьму и протяжно вздохнул. Получив свой капучино, ведьма направилась к выходу, когда парень крикнул вслед:

— А карту лояльности не хотите? Десятый напиток — зелье вечной молодости в подарок!

Ведьма даже не обернулась.

— Молодость переоценена, дорогой, а вот кофе без наворотов, увы, НЕДО.

Несказки Хель. Ведьмы шутят

Утром я проснулась очень рано, как почти все время с тех пор, как попала в этот мир. Я спустила ноги на пол, предварительно осмотревшись. Муж сопел рядом, и я не стала его будить. Только умилилась, как сладко во сне причмокивал мой зайка.

Я одевалась, умывалась и подумывала о проведении водопровода. Отдельной ванной комнаты в покоях мужа не было, что, признаться, меня очень раздражало. В замке была помывочная на первом этаже. Отдельная для господ и слуг. Ее нужно было готовить и протапливать. Когда же требовалось принять ванну, то обычно притаскивали деревянную лохань. Ее застилали простыней и выливали туда три ведра холодной и одно ведро горячей воды. Мне это не очень нравилось, и я подумывала о модернизации.

С утра было много хлопот, и первым делом я побывала на кухне и проверила все блюда. Это стало уже моей традицией. Я брала ложечку, все пробовала и одобряла. Это, кстати, возымело эффект. Я давала советы и просила что-то улучшить.

Повар перестал трястись при моем появлении на кухне, а встречал меня теперь радушной улыбкой.

Сразу после завтрака я собиралась в деревню, что раскинулась у стен замка. Там жили сразу два человека, с которыми мне нужно было побеседовать. Первая была местной травницей, а вторым был кузнец. Вот к нему у меня было важное дело.

Меня все утро отвлекали. Все слуги срочно нуждались в моих приказах. Да и домоправительница Астрид Фрейдис вдруг резко поглупела и просила моих одобрений буквально по малейшему поводу. В итоге в трапезную я вошла самая последняя. Мой муж был относительно бодр и сидел, подпирая рукой головушку. А вот его братья и многие гости были не в лучшей форме.

Когда я села, к нашему столу подошел лекарь с кувшином. За ним маячил и местный аптекарь. Труляля и Тралаля переминались, а потом лекарь тихо сказал:

— Я могу предложить господам отвар от головной боли?

Со всех сторон понеслись просительные возгласы, а муж встрепенулся и заблестел глазами. Я сама во избежание подала ему кубок с отваром, не обнаружив в нем ничего предосудительного, но не смогла сдержаться и съехидничала:

— Надеюсь, он приготовлен по рецепту великого неаполитанца Джамбаттиста делла Порта*, — есть во мне, как и в каждой женщине, склонность повредничать и иногда испортить людям утро и завтрак.

— Боюсь, что нет, госпожа. Хотя я читал его труды по алхимии. Не думал, что и вы увлекаетесь, — остолбенел местный алхимик-аптекарь.

— Почитывала на досуге, — важно кивнула я.

На самом деле нет. Я знала только один рецепт прославленного алхимика и очень любила его цитировать своим загостившимся друзьям. Особенно упоминание этого рецепта благотворно влияло на приятелей сына. Когда они были подростками, то действовало вообще безотказно. Я обычно расписывала его в красках, но сейчас решила ограничиться сухими фактами.

— А что в него входит? — наивно спросил муж.

Ой, зря он это… Очень зря. Но меня, как говорится, уже несло!

— Нужно взять вино, поместить в него трех-четырех живых угрей. Потом дать им умереть и напоить полученным отваром всех, кто злоупотребляет алкоголем, — с умным видом сообщила я.

— Все верно, госпожа, — покивал алхимик. — Джамбаттиста делла Порта утверждал, что это же работает с черепахой и лягушкой. Если вы распорядитесь, я могу попробовать его приготовить. Говорят, что после подобного средства любой перестанет употреблять вино. Либо будет пить совсем мало. Настой нужно принимать по полчашки каждое утро в течение трех дней. Мне его приготовить? — и столько надежды было в его голосе, что я позволила себе все же улыбнуться.

Не расхохоталась, глядя на вытянутые лица семьи и гостей, уже хорошо.

И тут я увидела, как Брага Вотан Одинсон позеленел и выскочил за дверь. И