— Давайте по покоям их и отнесем, — распорядилась я.

Моего мужа и его друга с двух сторон подхватили и потащили по коридорам замка. Одному человеку это явно было не под силу. Я шла следом и мысленно ворчала. Ну, то есть, наслаждалась жизнью. Брак он мечтал консумировать? Считал, что это дело, не терпящее отлагательства? И вот первый же и упился до бессознательного состояния. Они еще на пару и храпели так, что стены сотрясались.

Первым донесли храброго дроттинна Хармода Друлинга. Его покои были ближе. Вот сейчас он в полной мере оправдывал свое прозвище «Хермод Слюнявый», так как храпел и пускал пузыри. Дар слюни не пускал, но и храпел в два раза сильнее. Я убедилась в этом, когда его сгрузили в наших с ним покоях. Балдахин, кстати, был на месте. Видимо, его успели поменять.

В комнате было на удивление чисто, только очень голо. Видимо, то, что муж говорил про ремонт, было отчасти правдой. Гобеленов на стенах не было. Камин явно почистили и помыли, а доспехи и оружие наверняка перенесли в оружейную. Потому что сейчас тут стояли два открытых и пустых сундука, явно предназначенных для моих вещей. Да и шкаф тоже имелся. Только вот нарядов у меня не было. Нужно будет перенести их из домика. И срочно вызвать замковую портниху, про которую вещала за ужином Векта.

Мне даже помогли раздеть мужа. С него стянули сапоги и всю верхнюю одежду, оставив мне моего зайку в рубашке и панталонах. А потом даже торжественно вручили ключ от двери. Я слабо улыбнулась и выпроводила солдат и их командира. А потом заперла спальню и прислушалась к удаляющимся шагам.

Спать я тут не собиралась. Дар говорил и про кошмары, и про плохие сны, и про гуляющее привидение. Да и заснуть рядом с громким рыком-храпом явно не получится. А завтра у нас важный день. Похороны, потом поминальный пир, и я еще много всего собиралась сделать.

Но что-то меня не отпускало из спальни. Что? Я не могла понять. А потом вдруг подошла и принялась развязывать кисти, подхватывающие балдахин. Зачем? Понятия не имею. Но я все-таки их развязала, пряча мужа за пышными, тяжелыми складками.

Потом я заперла муженька на ключ и вышла в коридор, направляясь к лодке. В домике ночевать мне как-то привычнее. К тому же там я видела черную накидку, которую собиралась утром накинуть на плечи. Она, как мне показалось, идеально подходила к траурной церемонии. Церемония состоится на рассвете у воды, и будет прохладно.

Я шла по коридору замка, привычно прижимаясь к стене, когда мимо меня пронеслось что-то черное. Я замерла и встала. Передо мной клубился черный туман. Но он не был безопасным и родным. Это было что-то жуткое и страшное. И я бы испугалась и заорала, но только от моего платья тут же отделился темно-синий туман, который окутал меня, не давая этой черноте ко мне приблизится. Так мы и стояли. Черные щупальца тумана пробовали на ощупь мою защиту. А я стояла и прямо без страха смотрела перед собой.

Я еще и напевать начала:

«Пришёл туман, постучал в дома,

Шалью синею обнял сад.

Так уж было раз в предрассветный час,

Было несколько лет назад…

Синий туман похож на обман,

Похож на обман синий туман, синий туман…»***

Я, признаться честно, больше слов и не помнила. Но они сработали почти как заклинание. Черная тьма шарахнулась от меня в сторону, а синевы вокруг меня стало больше и гуще. Так я стояла и смело смотрела, как черная дымка заползает куда-то в стену.

И только когда она полностью скрылась, я выдохнула с облегчением и поспешила к лодке.

Пока я плыла, пока поднималась в спальню и раздевалась, готовясь ко сну, я обдумывала и анализировала всю новую информацию. Проверенных данных было мало, а вот разрозненных фактов достаточно. Векта наговорила много всего, но вот то, что я сама проверила и в чем могла быть уверена, это уже другое. Но картина мне совершенно не нравилась. И раньше все было не слишком радужно, а теперь я еще и убедилась, что черное проклятие — это не бабушкины сказки, а серьезная магия. И с этим нужно что-то делать, и срочно. Я не собираюсь жить в проклятом замке, растить там своих детей и строить будущее.

Утром я проснулась очень рано, когда еще было темно. Оделась и уже привычно умылась холодной водой. Собралась я быстро, и к покоям мужа подошла, когда там уже столпился народ. Тут были и слуги, и служанки с уже знакомой мне деревянной ванной, и самое главное, стоял лекарь, а рядом с ним и аптекарь с подносом, на котором было варево от похмелья.

Я окинула взглядом всю эту картину и подошла к двери. Передо мной расступились, а домоправительница Астрид Фрейдис, поджав и без того узкие губы, выдала мне недовольным тоном:

— Я не могу открыть дверь в покои. Ключ не подходит.

— Вот как? У вас есть ключ к покоям моего мужа? — вскинула я бровь.

— Разумеется. Там еще не все доделано к вашему прибытию. Мы планировали сегодня завершить. Да и…

— У кого еще есть ключи? — перебила я ее.

Она стушевалась и замолчала.

— Я точно не знаю, — под моим взглядом она вдруг вся съежилась и опустила глаза.

Я спокойно вставила ключ, что мне вручил вчера командир гарнизона замка Валли Ринд, и открыв дверь, первой вплыла в покои.

— Как у вас получилось, госпожа? — зашептали за моей спиной.

Я же вскинула брови, не удостаивая их ответом. Я и сама не знала. Но ключ у меня был точно такой же, что теребила в руках домоправительница Астрид Фрейдис.

За мной вошли слуги, устанавливая в первой комнате ванну, а я направилась в спальню, откуда доносился мощный храп.

— Дар! — громко позвала я, садясь на кровать и убирая черные пряди с его лица.

— Сири, милая, я так соскучился. Сири, я… — и меня сгребли сильные руки.

Несколько служанок зашли в спальню и подвязали полы балдахина обратно к столбикам. Я видела их явное удивление. Их отвязывали, насколько я поняла, только в зимнее время года. А сейчас была поздняя весна.

— Дар! Отпусти меня немедленно и просыпайся! Скоро похороны твоего отца. Дар! — прикрикнула я, и это возымело эффект.