Я выпустила несколько прядей волос, и они красивыми огненными локонами спускались до самых плеч.

— Стой! — и муж рванул к сундуку, стоящему возле стены.

Покои мужа я толком рассмотреть не успела. Но в целом ничего примечательного в них не было. Было много оружия, вещей и стоял большой стол у стены. Видимо, в спальню вела дверь, что притаилась за большим шкафом.

Муж отпер ключом сундук, достал большой ларец и небрежно вытряхнул из него на стол гору драгоценностей.

— Ты должна что-то выбрать из этого. Хочешь, все сразу? Пусть все видят! — спросил муж.

— Нет. Я не ювелирная лавка, — покачала я головой и принялась выбирать из всего предложенного.

Муж включился в процесс, и я спорила с ним. Ему хотелось разукрасить меня всем и сразу, и я с большим трудом отстояла необходимый минимуму. Но в целом муж был доволен.

Он подал мне руку, и мы выдвинулись в сторону трапезной.

Мое представление всем произошло мало того, что в гробовой тишине, так еще и не сразу и гости, и семья пришли в себя. Я наблюдала за реакцией всех присутствующих особенно пристально, останавливаясь на братьях и нескольких гостях. Бывшая невеста и ее отец из все присутствующих выглядели менее ошеломленно. Видимо стоящий рядом с Нанне Непрансон Хармод уже успел им сообщить. Вот же язык без костей! Но ни девушка, ни ее отец не были удрученными или обиженными.

А братья и сестра Дара сначала выглядели откровенно ошарашенными, а вот потом пошла первая волна эмоций, которые мне совершенно не понравились.

— За новую хозяйку замка Брейдаблик! Мою жену! Сигрид Вотан Одинсон из рода Иудекс! — громко на всю трапезную в зловещей тишине объявил Дар.

— За новую хозяйку! Мои поздравления! — подхватил единственный из всех присутствующих Хармод.

Правда, потом все словно очнулись, и возгласы с поздравлениями и восторгами полетели со всех сторон.

Ко мне бросились обниматься и поздравлять девушки. И сестра Дара, и бывшая невеста, и еще несколько женщин из числа гостей. К Дару подходили и хлопали по плечу, или же почтительно поздравляли. Все зависело от ранга.

Потом был долгий ужин. Тосты поднимались очень часто. Правда, я так толком ничего и не выпила. Не хотелось совсем терять контроль над ситуацией. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И я ждала неосторожных слов, взглядов и высказанных вслух обид.

Я сидела, наблюдала и делала выводы. И увы. Они были неутешительные. Мало того, что Дар был под ударом, но судя по всему, теперь и я в опасности.

* Очень красивый ларец-реликварий св. Валерии хранится в малом Эрмитаже. Приняв христианство, Валерия отказала своему жениху-язычнику, и тот повелел отрубить ей голову. Сцена казни и шествия к мессе святого Марциала с отрубленной головой в руках разворачивается слева направо и снизу-вверх на передней стенке ларца. И образ Валерии сливается с образом королевы Алиеноры Аквитанской, вероятной заказчицы ларца. Исследователи считают, что он был создан по случаю вступления Ричарда Львиное Сердце, сына Алиеноры, на престол в 1172году.

Глава 14. Счастье пришло, когда я поняла, что нужно плакать вместе с кем-то. Это лечит лучше, чем плач в одиночестве.

— Чем занимаешься?

— Жду чуда.

— А сколько нужно ждать?

— Э-эм... Я не знаю. Но ведь чудо не заметить невозможно.

Когда оно придёт, то я моментально это пойму.

— А вдруг, чудо — это ты? И кто-то прямо сейчас ждёт твоего прихода?

Повисла встревоженная тишина.

— И что же... и как же? А как узнать?

— Ну-у, почуди, что ли...

Алеся Анатольевна

— Куда прикажите их отнести, госпожа? — наклонился ко мне начальник охраны замка.

Эрик Винтерсон был мужчина в возрасте. Полностью седые волосы, испещренное шрамами и морщинами суровое лицо. Я видела его раньше и признаюсь, когда он и его заместитель, командир гарнизона замка Валли Ринд*, выбрали якобы отравленный отвар и, не сомневаясь ни мгновения, выпили его, я выдохнула с облегчением. Оба старых вояки внушали уважение и трепет. И иметь их за своей спиной в качестве надежного тыла было гораздо приятнее, чем знать, что они могут обнажить мечи против тебя.

Сейчас они двое и еще несколько воинов из числа хирда стояли передо мной и участливо интересовались, куда дотащить два упившихся тела. Мой муж и его лучший друг так сильно были рады друг другу, что это привело к очень плачевному результату. Пить эти двое умеют и делают это с превеликим удовольствием. Хорошо хоть, бывает это не так часто, как по секрету рассказала мне моя новая родственница, сестра Дара Векта. Она сидела рядом со мной и жужжала весь ужин. Но признаюсь, ее стрекот мне был очень полезен. Она рассказывала про соседей, про замок, про предков, наследование и даже про проклятие, что в свое время так сильно отваживало от нее всех женихов. Хотя, как по мне, дело было совсем не в проклятии, и даже не в маленьком приданом, и не в невезении, и не в суровом нраве покойного отца, и не… Она привела очень много причин, по которым так и не вышла замуж. Но говорить я ей этого, разумеется, не стала. Я слушала, улыбалась и кивала. Только очень скоро в трапезной осталось не так много народу. А потом и вовсе только самые стойкие собутыль… соратники моего мужа и его друга.

И вот теперь трапезная напоминала поле битвы, на котором победил алкоголь, а не бравые воины. Вокруг только сопящие и храпящие тела — и я. Ну не могла же я оставить мужа? В прошлый раз вот такая попойка закончилась для него очень плачевно.

Я вздохнула.

— Куда ближе, лендрман** Винтерсон? Куда вы обычно их относите?

— Когда они засыпают как сейчас, в трапезной, то обычно в их личные покои. А когда в оружейной, то