возбужденно вышагивать по комнате. – Вспомните, Эджин и Есень находились в месте силы. Вероятно, когда магия стала прибывать, она действительно прибывала, но уходила к антимагу, поэтому уровень резерва у Эджина не увеличился, а возвращается к прежнему состоянию в присутствии Есеня. Неужели непонятно?

– Как мы могли объединиться? – хмуро спросил Лаэрт.

– Как две половинки противоположностей! – потрясенно продолжил Гарольд.

– Очень вероятно, – согласился Викард. – Поток из места силы оказался столь мощным, что единственным для тебя спасением оказался антимаг, появившийся в нужный момент. Эджин! Есень не просто увеличил твой резерв, он фактически спас тебя, запитав на себя излишек!

– Невозможно, – упрямо покачал головой Лаэрт.

– Как раз именно такое объяснение и возможно, – возразил ему Викард. – Если знать о теории антимагии, то все произошедшее с тобой становится объяснимым.

– Остается понять, почему Есень – антимаг? – спокойным тоном спросил Гарольд.

Лаэрт отступил в сторону, и на мне скрестились взгляды присутствующих.

– Я не знаю! – выкрикнула в ответ, чувствуя подступающую панику. – Я ничего не понимаю!

– Иринит, – подсказал Пакрин. – Десять лет работы с антимагическим металлом.

– Вряд ли, – возразил ему Игл. – Воздействие амулетов из иринита по времени ограниченно, а значит, если Есень носил в себе свойства руды, не смог бы стать для Эджина спасением. Обычный человек не в состоянии выдержать поток силы. Есень родился антимагом.

Наследники потрясенно молчали.

– Я знал, что этот ребенок преподнесет сюрпризы, но не ожидал, что настолько глобальные, – снова вернулся к веселому настроению Игл. – Повезло тебе, Эджин!

– Надо рассказать о наших догадках Шторму, – задумчиво произнес Викард.

– Думаю, к утру он придет к тем же выводам, – взглянув в сереющее окно, отозвался Гарольд.

– Мы сегодня совсем спать не будем? – потянувшись и отчаянно зевнув во весь рот, спросил Игл. – Дайте хоть на какое-то время глаза прикрыть. Вчерашняя бессонная ночка и сегодняшний визит во дворец меня окончательно вымотали.

– Я спать! – поддержал его Викард.

– Я тоже, – согласился Гарольд.

– Есень, ложись, – приказал Лаэрт, укладываясь на кровать.

Он прав. Я последняя, кто остался в одежде. Освещение притушили хлопком ладоней, и в полумраке торопливо сняла с себя одежду. Подойдя к кровати, замерла в нерешительности.

– Чего мнешься? – приоткрыв глаза, недовольно спросил Лаэрт.

– А как мне … – застенчиво проговорила.

– Эджин, позаботься о ребенке! – возмутился Игл. – Есеню сегодня досталось!

– Успокойтесь вы, – простонал Вирил сверху.

– Ложись.

Лаэрт ухватил меня за руку и дернул, направляя на свободное пространство между собой и стеной. Второй рукой придержал и аккуратно опустил на кровать. Меня притиснули к себе и заботливо укрыли теплым одеялом.

– Спать, – тихо прошелестело над ухом.

Утро и, как следствие, подъем наступили быстро. Некоторое время испуганно слушала гулкие удары гонга, а потом наследник Лаэрт с силой тряхнул за плечо:

– Просыпаемся. Опозданий никто не простит.

– Мне обязательно идти? – сонно спросила, потирая не открывающиеся глаза.

– Обязательно, Есень. Теперь ты в академии, – раздался оживленный голос Игла.

– После второй бессонной ночи ты выглядишь чересчур бодрым, – возмутился Вирил.

– Не терпится испытать новые предположения насчет Есеня и Эджина. Сдается мне, это будет весело!

– Тебе бы только развлекаться, – недовольно буркнул Лаэрт и снял нательную рубашку, сидя на кровати.

Именно в этот момент я собралась перебраться к краю кровати. От открывшегося вида обнаженного мужского торса замерла на месте. Дыхание перехватило, а щеки медленно залил румянец.

– Есень, прекрати поедать взглядом Эджина! – заметив мою реакцию, наклонился к нам Игл. – Он, конечно, хорош, но для любования мужским телом нет времени. Живо в купальню! Наверняка там толпа собралась. Но ничего! Мы с тобой вдвоем можем душ принять.

– Нет! – резко очнулась я. – Мне просто умыться!

– Ребенок, какой ты скромный, – расцвел улыбкой Игл.

– Есень, поторопись, – посоветовал Эджин. – Идем вместе. Прихвати сменную одежду. И для себя комплект возьми.

Я послушно покивала, достала с полок две рубашки и поспешила следом за молодым господином, только по дороге догадавшись спросить, кому предназначается второй комплект.

– Игл прав. Перед занятиями нужно принять душ. Вчера поздно вернулись, – получила спокойный ответ.

– Господин, я не могу! Я не хочу! – забуксовала на месте.

– Возражения не принимаются. Пока ты спишь в моей постели, будешь мыться два раза в день. Станешь отказываться, помою насильно! – получила категорический ответ.

– Можно я сам? Позвольте! – в молящем жесте сложила руки.

– Сам? – оглянулся на меня Лаэрт.

– Отдельно, – пояснила я.

Мне ничего не сказали. Понятно, что, если будет возможность, никто противиться не станет, но гонг поднял академию и вокруг царил ажиотаж.

Кабинка душа освободилась прямо перед нами. Лаэрт втолкнул меня, и я умоляюще на него взглянула.

– Купайся один, – проворчал недовольно он.

– А можно меня прикрыть? – попросила его, находясь закрытой с трех сторон перегородками до плеча.

Лаэрт поднял руку и задумчиво посмотрел на меня.

– Интересно. Если Игл прав, то … Есень, сделай сам.

– Что сделать? – озадачилась я.

– Дотронься до меня и представь защитную пелену на входе, – в темных глазах наследника читалось искреннее любопытство и интерес.

– Как дотрагиваться? – озвучила то, что больше всего поразило.

– Нежно, – хмыкнул он. – За руку возьми, – поняв мое замешательство, посоветовал он.

Я послушалась. Положила ладонь на предплечье и сжала пальцы, закрыла глаза и представила непрозрачную занавеску.

– Хм, – донеслось до меня. – Странно.

– Что? – распахнула глаза.

Я продолжала держать руку Лаэрта, но нас отделяла непрозрачная пелена.

– Получилось? – ошарашено прошептала я.

– Поторопись, иначе опоздаем.

Молодой господин освободил руку из захвата и оставил меня одну. Второй раз повторять не потребовалось. Вымылась я в рекордные сроки.

Первым занятием оказалась военная подготовка. Парни спокойно прошли в раздевалку и сменили длиннополую одежду на более удобную – теплые куртки из плотной ткани и свободные штаны, которые заправили в высокие сапоги. Наследник Игл заботливо выдал комплект и коротким жестом указал укромный уголок, где могла переодеться. Мы остались последние, поэтому торопилась.

– Помочь? – спросил Игл, стоя ко мне спиной.

– Нет. Справлюсь, – отказалась я.

– Долго возишься,