Увы, я запуталась в завязках и петельках. Веревочки упорно отказывались продеваться в нужное отверстие и ложиться ровно. Приходилось переделывать по несколько раз.

– Давай я, – не выдержал Игл, разворачиваясь и дергая меня за ворот к себе.

Разумеется, ткань не потерпела непочтительного обращения и съехала на бок.

– Чертоги богов, – рыкнул недовольный наследник. – Ты вообще ничего не смог сделать? Надо начинать от этой петли.

Я внимательно слушала и следила за его движениями. Проворные пальцы справлялись быстро, но неожиданно в какой-то момент молодой человек замер, пристально рассматривая дело рук своих.

– Есень, сколько говоришь тебе лет? – глухо спросил Игл.

– Восемнадцать, – ничего не понимая, отозвалась ему.

– Самый возраст, – непонятно произнес он.

– Для чего? – взглянула на него.

– Для всего!

Он ухватил пальцами мой подбородок и приподнял его, пристально вглядываясь в глаза. Потом его взгляд заскользил по щекам, спустился к губам, где и задержался. Он смотрел жадно, словно боролся с искушением, удерживая себя из последних сил.

– Эй, вы скоро? – раздался голос от дверей.

– Идем! – вздрогнул Игл, будто выныривая из своих мыслей. – Идем, – произнес он мне, гулко сглатывая.

В погоне за объяснением разгадки странных способностей Есеня Игл позабыл об основной интриге, окружающей парня. В первую встречу ему показалась необычной его внешность, посеяв подозрения в его половой принадлежности. Что-то неуловимое в облике, манере держаться наталкивало на мысль, что вовсе не мальчишка перед ним, но докапываться до истины не торопился. В конце концов, раскрыв все тайны, станет скучно жить, а Игл предпочитал проводить время весело.

Поддразнивания заставляли краснеть Есеня и злиться Эджина. Чем не прекрасное времяпрепровождение? Его все устраивало, а рудокоп неожиданно оказался ценным экземпляром. Надо же! Антимаг!

Утро выдалось суетное, а вторая бессонная ночь путала мысли. По привычке он продолжал дергать Эджина и Есеня, но ничего коварного не задумывал, предпочитая расслабиться и восстановить свои силы.

Предложив помощь с костюмом для тренировок, Игл без задней мысли обращался с телом Есеня, как с обычным мужским, и потому получил неожиданное потрясение. Он почувствовал под своими ладонями женские округлости в том месте, где у нормального парня их быть не должно! Сонный мозг отреагировал на потрясающее открытие не сразу, позволив ему несколько раз достоверно убедиться в открывшейся истине. Он ни за что не перепутает ощущение от женской груди с чем-то иным! Опыт, полученный им в общении с прекрасным полом, помог сделать вывод. Перед ним девушка!

– Есень, сколько говоришь тебе лет? – Игл не мог оторвать взгляд от груди, скрытой под тканью.

– Восемнадцать.

– Самый возраст, – смутился он, рисуя в воображении изгибы женского тела под одеждой.

– Для чего?

– Для всего! – нагрубил Игл, злясь на себя и свою реакцию.

Пальцами приподнял подбородок и всмотрелся в милое лицо. Глаза, нос, щеки, губы слишком нежные для парня, даже если ему восемнадцать лет. Она смотрела на него ничего непонимающим взглядом, полностью полагаясь, но сам Игл себе не доверял. Он хотел впиться жадным поцелуем, чтобы подтвердить или опровергнуть безумную догадку. Его пугала собственная сообразительность. Сколько раз за последнее время его бредовые идеи оказывались верными?

– Эй, вы скоро?

Их кто-то позвал, вырвав Игла из темного омута.

– Идем! – крикнул в ответ, разрывая закруживший его вихрь. – Идем, – гулко сглотнув, приказал Есеню.

Сомнений не оставалось.

Глава 24

– И ты утверждаешь … – недоуменно протянул король, не веря сообщенным фактам.

– Есень – антимаг. У меня не осталось сомнений, – твердо озвучил вывод преподаватель Шторм.

– Леон, ты понимаешь, что это невозможно? – покачал головой его величество.

– С точки зрения привычной картины мира, теория антимагии не имеет право на существование. Однако, сегодня ночью мы провели множество опытов, доказывающих правоту этого вывода, – стоял на своем Шторм. – Смотрите. Вот данные, мои схемы и вычисления. Повторю слова моих учеников, буду рад, если вы найдете другое объяснение.

Король долго рассматривал предложенные ему листы, испещренные мелким почерком. Схемы, диаграммы и даже магические объемные проекции, воссоздающие проведенные опыты, подробно рассказывали об антинаучном факте.

– Разве это не опасно? Не угрожает государству? – поднял уставшие глаза его величество на верного друга.

– Для наших научных мужей наверняка, – хмыкнул Шторм. – Как только узнают о существовании антимага, возведут в абсурдную степень угрозу, нависшую, по их мнению, над государством и потребуют уничтожить Есеня.

– Твое мнение иное? – выслушав Шторма, уточнил король.

– Разумеется. Мой ум настроен на изучение всего нового, на развитие и движение вперед. Я всегда открыт для идей и безумных теорий, поэтому считаю, что феномен антимага необходимо изучить и использовать на благо государства.

В кабинете для заседаний воцарилась тишина. Король вновь принялся изучать исписанные листы, преподаватель спокойно ожидал дальнейших вопросов. Шторм по глазам присутствующих видел все степени осознания: удивление, неверие, отрицание и торг с привычным представлением мира. Он и сам сегодняшней ночью прошел по этому пути.

– Стоик, что думаешь? Есень опасен? – После длительной паузы спросил король.

– Мне неизвестны его способности, – коротко отозвался личный телохранитель принца.

– Изучи, – подтолкнул в его сторону результаты его величество.

– Антимаг сродни ириниту, – проследив за перемещением листов, вновь заговорил Шторм. – Физически существует, его можно увидеть, осязать, но свойствами он отличается от привычных предметов.

– Иринит? – заинтересовался Стоик, оторвав взгляд от отчетов.

– Именно, – подтвердил преподаватель. – Антимаг не причиняет никому вреда или неудобств. Я некоторое время держал Есеня за руки, и могу с уверенностью сказать, никакого дискомфорта не испытывал. Но есть один интересный момент. – Он загадочно улыбнулся.

– Какой? – насторожился король, ожидая продолжения.

Зная друга долгие годы, его величество ожидал от увлеченного ученого восторга от самых ужасных и опасных проявлений, если они будут двигать прогресс.

– Мои ученики выдвинули интересную гипотезу, – едва заметно улыбнулся Шторм. – Магия и антимагия составляют единое целое. Они не существуют по отдельности, а дополняют друг друга.

– Не говори загадками. Переходи к сути! – потребовал король.

– Хорошо. Отбросим теорию, над которой надо рассуждать и думать, и перейдем к фактам. Итак, есть антимаг и маг. Что произойдет, если они встретятся в месте силы и с помощью ритуала объединят свои