– У меня есть печенья, – с готовностью предложил Викард.

– Для нас приказали приготовить ужин, – пояснила я, молчаливо наблюдая за суетой вокруг.

– Мы идем с вами! – Игл был категоричен. – Промедление смерти подобно. Если я умру от любопытства, гибель наследника славного рода Берла ляжет проклятьем на вас!

– Сколько пафоса, – фыркнул Гарольд.

– Не говори, что тебе не интересно, – обиделся Игл.

– Я тоже умираю от любопытства. Нас похоронят вместе, – пошутил тот.

– Не вздумай умирать! Я не переживу твою смерть. Восстану, а потом снова умру от горя.

Вроде наследник Берл шутил, но в его зеленых глазах читалось предупреждение. Словно ему претила мысль о смерти кого-либо из друзей.

– Есень, идем! – позвал Лаэрт, не обративший внимания на разговоры друзей.

В столовой нас ожидал сытный ужин. Хорошо, нас двое, и мы могли отвечать по очереди. Иначе любопытные наследники не дали бы возможности нормально поесть. Пока один отвечал на вопросы, второй наворачивал ложкой.

– Знаете, в этом есть что-то странное. Вы не находите? – Задумчиво спросил Гарольд, повернувшись к нам боком и разглядывая сверкающие бока огромных кастрюль, находящихся в темноте кухни.

– Что ты подразумеваешь? – озадачился Викард.

– Ничего странного. Они стали единым целым … – начал говорить Игл, но Гарольд его перебил.

– Я говорю о преподавателе Шторме.

– Его интерес, как раз объясним, – пожал плечами Лаэрт. – Он известен азартным отношением ко всему неизведанному. А тут мы – уникальные экземпляры.

– Я не об этом, – досадливо отмахнулся Гарольд.

– Вы про усыновление? – спросила я, потому что сей факт меня до сих пор смущал.

– Поступок вписывается в характер азартного ученого. Шторм нашел законное основание обучать антимага в академии магии, – ответил Гарольд. – Вспомните, чему он вас учит?

– Обычным вещам, – спокойно отозвался Эджин. – Концентрация на своих силах, управление магией, создание заклинаний. Все с этого начинают, едва входят в возраст для обучения.

– Разумеется, – согласился Пакрин. – Но вспомни. Нас начинали обучать с простого – поднять карандаш или лист. Создать бабочку или заставить распуститься бутон.

Неожиданная тень набежала на лицо Лаэрта.

– Ты прав. Как-то не подумал. Привык, что мы сейчас обучаемся военному делу, изучаем право и систему государства.

– Именно! Возможно, Шторм исходит из того, что начальные знания тебе известны, но не проще учить Есеня простым заклинаниям, чем тренировать его на создание защитного купола или шаровой атаки?

Наследники потрясенно замолчали, осознавая услышанное.

– А что не так с шаровой атакой? – осторожно поинтересовалась я.

По мне лучше с полезных вещей начинать, чем с бабочек. Постоянные нападки со стороны наследника Ирата и его команды торопили освоить новые возможности. Поэтому я была не против знаний, которые давал преподаватель.

– Парни, нас готовят к чему-то серьезному, – потрясенно прошептал Викард. – В академии стали больше отводить занятий для практики, сократив теорию.

– Но во дворце все спокойно, – озадачился Игл. – Никаких слухов не ходит.

– Все заняты отбором и предстоящей свадьбой принца, – пояснил Лаэрт. – Очень удобно скрывать настоящие намерения.

– Общество взбудоражено и ничего не замечает, – подвел итог Гарольд.

– Вы сейчас о чем говорите? – взмолилась я.

– Война. С Симлой. Нам предстоит воевать, – повернувшись ко мне, сказал Эджин. – И мы с тобой должны как можно скорее научиться использовать свои возможности.

– Я?! Я не могу! Я могу добывать руду, но воевать …! – от волнения вскочила на ноги.

– Сядь, – дернул меня за руку Лаэрт. – Никто не говорит, что это случится завтра. Ни одна война не начинается без подготовки. Это просто предположение, а неопровержимый факт.

– Эджин верно говорит, – согласился Викард. – Гарольд, расспроси отца. Он сейчас близок к королю, наверняка ему известны подробности.

– В ближайшие выходные навещу, – согласился тот.

Лежа в постели, я не могла уснуть. Не согревало теплое одеяло и присутствие Лаэрта. Обычно рядом с ним я засыпала мгновенно. В последнее время ощущение безопасности всегда возникало, едва соприкасалась с ним.

– Что тебя тревожит? – едва слышно спросил Лаэрт, поворачиваясь на бок ко мне лицом.

Я поспешно закрыла глаза, но скрыть беспокойство не получилось.

– Испугался разговора о войне? – продолжил допытываться он.

Медленно открыла глаза и встретилась с темным взглядом.

– Да.

– Наследники рождаются для того, чтобы управлять государством, – немного помолчав, заговорил Эджин. – Нас учат с рождения верности долгу и преданности королю. Если государь прикажет, мы будем воевать. Именно для этого создана наша академия. Здесь обучают не только закону, экономике и политике, но и военному делу.

Он замолчал, а я во все глаза рассматривала его серьезное лицо. Почти никогда не приходилось разговаривать с ним в непосредственной близости.

– Симла – постоянная угроза нашему государству. Любой житель страны желает независимости и страдает от уплаты дани. Высокие налоги покрывают часть средств, необходимых для передачи в Симлу, но остальное ложится бременем на граждан.

– Значит, война будет? – спросила его, широко распахнув глаза.

– Обязательно, – твердо произнес он. – Но не сегодня и не завтра. Чтобы начать ее, государство должно подготовиться. Наверняка свадьба принца необходима для укрепления экономики и единения политики страны.

– Принц не может выбрать понравившуюся девушку? – ахнула я.

– Игл прав, – тепло улыбнулся Эджин. – Ты – милый и наивный ребенок.

Он протянул руку и погладил меня по волосам. Локоны после нескольких месяцев пребывания в академии отросли и теперь не просто заворачивались на концах, а свивались в колечки, в которых запутались пальцы наследника.

– Разве может принц выбирать сердцем, если его брак – это политика? – Лаэрт хмыкнул, прочесав мои локоны. – Наследники по примеру государя выбирают выгодную невесту.

– И вы? – сердце болезненно сжалось.

– И я, – подтвердил он.

– Мне жаль, – опечалилась я.

– Чего именно?

– Вас. Мне искренне вас жаль.

– Себя пожалей, – уголок его рта насмешливо дернулся. – Все. Спи. Завтра Шторм вновь примется за наше обучение. Можешь поверить, сегодняшний день нам покажется легкой разминкой по сравнению с тем, что он приготовил.

Лаэрт положил ладонь на мой затылок и притянул голову к своей груди. Я уткнулась лбом в него и испуганно замерла.