Никогда прежде молодой человек не проявлял столько теплоты и заботы. Дыхание сбилось, а сердечко испуганно затрепетало.

– Жаль ему, – расслышала шепот я.

Его дыхание вскоре выровнялось, а я ощущала, как оно шевелит волосы на макушке. Руку он не отпустил, прижимая мою голову к своей груди.

После завтрака мы отправились на занятия к Шторму, который встретил нас предвкушающей улыбкой. Предположение Эджина оказалось верным – преподаватель приготовил для нас повтор вчерашнего урока и новые задания. До глубокого вечера мы тренировались, едва уговорив азартного ученого сделать перерыв на обед. Парни за ужином в столовой сочувствовали, видя наш ошалелый вид.

– Объявление! – раздался громкий голос хранителя правил и порядка в академии, перекрывая громкие разговоры в столовой. – Его величество своей милостью сообщает!

Среди наследников воцарилась тишина.

– Торжественная церемония бракосочетания нашего возлюбленного сына принца Тэо состоится в скором времени. Чтобы достойно отметить столько значимое для государства событие, ученикам Академии наследников надлежит устроить театрализованное представление.

– Нам? Театр? – голоса раздались одновременно и со всех сторон. – Что за шутки, наследникам играть на подмостках?

– Нашли актеров!

– Тишина! – прогремел голос преподавателя Шторма.

Наследники неохотно замолкали, осматриваясь по сторонам и ища поддержки.

– Забыли о дисциплине и верноподданнических чувствах? Приказы короля не обсуждаются, а выполняются! – пресек волну возмущения Шторм. – К утру жду от вас предложения по тематике пьесы и желающих проявить себя.

Мужчина развернулся и вышел, не дожидаясь реакции. И она последовала. Возмущаться стали активнее, позабыв о напоминании быть верноподданными.

– Кто играть будет? Кто, я спрашиваю? – особенно возмущался наследник из команды Ирата.

Наверняка, Пакрин дал ему указание устроить протест.

– Опасаешься, что тебе достанется женская роль? – насмешливо спросил Игл, как всегда, не оставшийся в стороне.

– К примеру! Мужские персонажи любой из нас сможет сыграть, но кто согласиться жеманиться на сцене? Разве среди наследников найдется сумасшедший? – вещал возмутитель спокойствия.

– У нас есть один достойный кандидат, – поднялся на ноги Игл.

– Кто? Назови! – вопил прилипала Ирата.

Наверняка, он ожидал нападок на Пакрина и заранее приготовился жечь острым словом.

– Есень! – меня резко дернули за ворот и поставили на ноги. – Есень может сыграть любую женскую роль.

– Я?! – от неожиданности закачалась на месте, а ноги подкосились, но обратно опуститься на стул мне не дали.

– Ты! – торжествующе произнес Игл и медленным взглядом обвел присутствующих. – Возражений нет?

– Есть! – выкрикнула я. – Я! Я возражаю! Я не актриса. Чертоги богов! – выругалась, потому что проговорилась. – Не актер! Не актер и не актриса!

– Значит, возражений нет, – радостно подвел итог Игл. – Есень будет играть женскую роль. Осталась главная мужская роль. Есть желающие?

Ответом было молчание в относительной тишине. Наследники тихо переговаривались, порой кое-где раздавались смешки.

– Гарольд, возьмешься? – обратился к другу Игл.

– Почему сам не хочешь? – спросил кто-то за соседним столом.

– Я бы с радостью, – шутливо раскланялся он. – Но боюсь разрушить репутацию непутевого повесы. Вдруг гениальной игрой и прекрасным лицом настолько приглянусь какой-нибудь прелестной госпоже, что она решит положить к моим ногам свое состояние и закует в кандалы законного брака?

Громовой хохот сотряс стены.

– Есть желание испробовать силу своего обаяния и покорить сердца очаровательных наследниц? Эджин, Вирил, подумайте. Прекрасный шанс произвести впечатление на одну известную нам особу!

– Игл, я возьмусь, – поднял руку кто-то из наследников.

Я с ним знакома не была. Однако его инициатива всколыхнула присутствующих. Заливистый свист и громкие аплодисменты одобрили кандидатуру.

– Кто это? – оглоушенная произошедшим, спросила сидящего рядом Гарольда.

– Наследник Волис, брат одной из невест принца. Известная личность, – ответил он.

Глава 26

Есень

– Чем он известен? – дернула за рукав Пакрина, требуя подробностей.

– Увлекается политикой. Его хитроумные интриги и жесткие методы к противникам давно стали предметом обсуждений. Насколько я помню, он, едва вошел в юношеский возраст, а уже проявил себя и вскоре стал одной из ключевых фигур в политике, – продолжил объяснения Викард.

– Странно. Зачем ему участвовать в театрализованном представлении? – озадачилась я.

– Вот и мне интересно, – тихо проговорил Лаэрт, сжимая и разжимая кулак, лежащий на столе.

– Волис не из тех, кто станет участвовать в представлении ради удовольствия. Каждый шаг его просчитан, – включился в разговор Игл.

– Его семья давно живет интригами, ничего удивительного, что и наследник Волис в них участвует, – проговорил Лаэрт.

Вечером Игл сообщил, что у него возникла идея для сценария, а потому, после подготовки к завтрашним занятиям, он уселся за стол и, оставив гореть одну свечу, принялся творить.

– Есень, ты меня поблагодаришь, – многозначительно покивал головой молодой человек, потрясая листом, исписанным убористым почерком.

Я поспешила сбежать в душевую, пока сонную меня не взяли в оборот. Занятий с преподавателем Штормом хватало с головой, чтобы отвлекаться на другое. По наивности я очень надеялась, что если не буду обращать внимание на новоявленного писателя, то меня минует чаша сия.

Вскоре активные упражнения по освоению наших способностей с наследником Лаэртом абсолютно заставили позабыть о грозящей театральной опасности. Однако, она меня не забыла.

– Шторм одобрил мой сценарий, – сообщил довольный Игл, когда мы вошли в комнату, едва передвигая ноги.

Надо сказать, если резерв у Лаэрта не исчерпывался в моем присутствии, то физические нагрузки, которые приходилось выполнять, изматывали изрядно. Насколько я, закаленная тяжелой работой, и Эджин, привыкший выкладываться на тренировочном поле, могли выдержать многое, настолько сейчас к концу дня могли мечтать об ужине и долгом сне.

Какой мне театр?!

– Итак, сюжет простой, без излишеств, но с изюминкой, – Игл хитро подмигнул. – Эджин, оцени!

Он настырно принялся совать в руки Лаэрта пачку листов, приговаривая, что ему «особенно понравится».

– Не хочу я ничего читать! – возмущался Эджин. – Отстать от меня!

– Неблагодарный, – оскорбился Игл. – Гарольд, поддержи меня.

– Посмотри на них, – посочувствовал нам Пакрин. – Они еле на ногах держатся. Дай им в себя прийти.

Игл ушел в дальний угол с видом непризнанного гения, освистанного неблагодарными читателями.

Первый тревожный звоночек я не опознала. Если бы попросила прочесть, многих бы проблем избежала.

Следующие несколько дней наследник Берл демонстративно нас игнорировал, чему я тихо радовалась, но