Взгляд он не отводил. Говорил просто, без прикрас, как предпочитал это делать весельчак Берл, однако чувствовалась некая недоговоренность в его рассказе.

– Почему наследник Лаэрт и Викард оказались рядом с рудником? – спросил преподаватель и пронаблюдал странную картину.

Щеки парня медленно залил румянец. Он потупился и плотно сжал губы. Было видно, отвечать на поставленный вопрос он отказывается, чем внушил больше подозрений. Получается, Шторм задал правильный вопрос.

– Наследник Берл, вам известна причина, по которой Лаэрт и Викард оказались у рудника с иринитом? – адресовал вопрос он, продемонстрировав хорошую память.

– Иринит, – тихо проговорил себе под нос Пакрин и искоса взглянул на Есеня.

Его замечание не осталось незамеченным преподавателем.

– Господин Пакрин, объяснитесь, – потребовал Шторм.

– Не могу ничего сказать. Меня проделки Эджина и Вирила мало волнуют, – спокойно отозвался Пакрин. – Лучше вам поговорить с ними.

– Они сейчас заняты обольщением одной прелестной особы. Не до серьезных разговоров им, – весело хохотнул Берл.

– Личная жизнь учеников меня не касается, – устало отмахнулся преподаватель.

– Зря. Очень зря. Эджин старается угодить отцу, – веселая улыбка контрастировала с серьезностью тона. – В учебе, в военном мастерстве, или как сейчас, очаровывая миледи Бонин.

– О чем вы? – нахмурился Шторм.

– Всего лишь объясняю мотивы поступков Эджина. Есень тому наглядное подтверждение, – широким жестом Берл указал на паренька.

– Наследник Лаэрт говорил, что его отец не в курсе покровительства над Есенем, – напомнил преподаватель, сбитый с толку объяснениями.

– Большего не могу вам сказать, – развел руки в стороны Берл, демонстрируя добродушие и сожаление. – Остальное только Эджин может объяснить. Разумеется, если захочет.

Есень

Сидеть в комфортном кресле оказалось тревожно. Преподаватель задавал неудобные вопросы. По мне так я давно бы все чистосердечно рассказала и покаялась в любых прегрешениях, но странная связь с наследником Лаэртом не позволяла поступать по своему усмотрению.

– Остальное только Эджин сможет объяснить. Разумеется, если захочет.

Я знала, грозный брюнет не станет ни о чем рассказывать. Ночной разговор показал, насколько наследник Лаэрт тяготится зависимостью от меня, но ничего поделать не могла.

– Значит, дождемся возвращения Лаэрта, – после продолжительно паузы, принял решение преподаватель. – Надеюсь, он не задержится.

– Все возможно, – загадочно промурлыкал Игл. – Милашка Бонин очаровательна, а на ее внимание претендует Вирил. Соперничество за девушку может увлечь упрямца.

– Не забывай, Есень уехал с нами, а значит … – многозначительно замолчал Гарольд.

– Ты прав, дружище! – воскликнул с довольным видом Игл. – Бонин не станет задерживаться, оставшись без предмета воздыхания. Что взбесит Эджина и Вирила, и мы сможем их лицезреть в скором времени.

Стук в дверь прервал обмен мнениями. После разрешения в кабинет вошли Лаэрт и Викард.

– Что и требовалось доказать, – широко улыбнулся Гарольд.

– Миледи Бонин отказала обоим? – сочувственно спросил Игл, поблескивая зелеными глазами.

Он буквально лучился предстоящим весельем от поддразнивания над приятелями. Я с беспокойством всмотрелась в нахмуренные лица друзей, явно поссорившихся по дороге.

– Разве она могла смотреть на них после Есеня? – поддержал Игла Гарольд. – Наш милый ребенок очаровал малышку Бонин.

– Хватит! – оборвал учеников преподаватель. – Наследники, присаживайтесь!

Лаэрт и Викард разошлись в разные стороны, подтвердив предположения о произошедшей ссоре.

– Сегодня Есень привлек внимание телохранителя принца. Стоик заинтересовался его личностью, – преподаватель сделал паузу, медленно осматривая каждого из присутствующих. – Надеюсь, не требуется пояснять, чем именно занимается Стоик, а потому сразу переходим к главному. Наследник Лаэрт, какова причина нахождения Есеня в академии? Меня интересует истина, а не выдумка. Сейчас мы говорим о безопасности государства, а не о ваших развлечениях.

В комнате повисла глубокая тишина. Казалось, упади волос на пол и можно его услышать. Я вообще забыла, как дышать. Безопасность королевства и я? Как мы связаны?

– Телохранитель принца заинтересовался Есенем, – тихо пробормотал Гарольд себе под нос.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Не могла понять его мыслей, но теплые и добрые глаза сейчас выражали странные эмоции, понять которые пока не получалось.

– Слушаю, наследник Лаэрт, – подтолкнул к ответу преподаватель.

– Эджин, – сочувственно произнес Викард.

– Да уж. Задачка, – в кое-то веки Игл говорил серьезно, озадаченно потирая ладонью подбородок.

Трое друзей и я смотрели на Лаэрта в ожидании его решения.

– Эджин, думаю, пришло время попросить помощи у наставника, – после повисшей паузы произнес Гарольд.

Лаэрт упрямо тряхнул головой, отчего длинные локоны взметнулись и упали на плечи.

– Преподаватель Шторм, я потерял свою силу, – спокойно произнес наследник и поднял голову.

– Опять? Не надоели шуточки, не пора ли говорить серьезно? – нахмурился Шторм.

– Сейчас я более, чем серьезен, – гордо вскинул голову Лаэрт и упрямо сжал губы. – Мы решили последовать учению милорда Викарда по увеличению резерва, и в итоге я лишился всего.

– Та-ак, – прищурившись, протянул мужчина. – Дальше. Причем здесь Есень?

– В его присутствии мой резерв восполняется, – закончил признание Эджин.

– Вот как?! Интересно, интересно, – озадачился преподаватель. – Надеюсь, вы не шутите?

– Нисколько, – поддержал друга Викард. – Мы не ожидали подобного результата, но присутствие Есеня необходимо. Эджин рядом с ним полностью приходит в норму.

– У вас есть объяснение? – спросил Шторм, озадачив учеников.

– Мы надеялись, вы нам расскажите, почему так происходит, – в растерянности произнес Игл.

– Есть у меня одно абсурдное предположение, – негромко произнес Гарольд, нарушив повисшую паузу в разговоре. – Но оно настолько невероятное, что боюсь, посчитаете меня сумасшедшим.

– Пытливые умы всегда привлекали мое внимание. Слушаю, – сделав приглашающий жест, разрешил говорить преподаватель.

– Есень – антимаг, – странные слова упали камнем в полнейшей тишине.

А потом произошел эмоциональный взрыв. Наследники разразились громкими криками, а Игл ехидным смехом. Шторм смотрел на творящееся безумие с задумчивым видом. Когда молодые маги немного успокоились, он несильно хлопнул ладонью по столешнице, призывая к порядку.

– Объяснитесь, господин Пакрин, – спокойно потребовал он.

– Я не могу найти научную основу моему предположению, но факты наталкивают на такой вывод.

– Гарольд, ты недавно говорил, что теория антимагии антинаучна, – напомнил Игл.

– Я прекрасно помню, о чем говорил, но иного объяснения у меня просто нет. Возможно, я