рассказам: следствием этого было то, что некоторые главы «Розыска» могли быть направлены собственно против сектантов мистического и рационалистического характера – хлыстов и позднейших молокан.

Оставили по себе память и другие лица, некоторые даже очень почтенную. Рафаил, архиепископ холмогорский, не без успеха вел публичные «состязания» с раскольниками и оставил сочинение: «Изъявление о двуперстном и триперстном знамении креста (1711 г.). Феофан Прокопович полемизировал с расколом в проповедях и начал было – за смертью († 1736) не докончил – писать об антихристе – «Показание антихриста», неудачно намереваясь доказать, что антихрист есть папа. Андроник, игумен углицкого Алексеевского монастыря, оставил сочинение – «О сложении перстов» (1713 г.). Более важны сочинения: а) известного публициста петровской эпохи крестьянина Посошков «Зерцало суемудрия раскольнича» (1706–9): св. Димитрий признавал, что в исправленном виде это сочинение могло бы быть напечатано с пользою для своего времени; – б) (начала XVIII в.) «Церковное оправдание», в двух книгах, неизвестного по имени купца; – в) известного, обратившегося из диаконовцев, Василия Флорова «Обличение на раскольников»: для позднейших полемистов оно служило хорошим пособием; и особенно: г) Алексея Иродионова. Он сам был в расколе, 15 лет прожил в Выгорецком монастыре, но в 1747 году присоединился к Церкви, в Новгороде служил диаконом, потом священником, скончался в сане протоиерея Николаевского собора. Сочинения Иродионова отличаются основательностью суждений, твердым знанием св. писания, учения Церкви и раскола, искусною диалектикою, прекрасным, особенно для своего времени, изложением. Их несколько: а) «Беседословие о расколе» (1747 г.), б) «Послание к даниловским раскольникам» (не позднее 1753), в) «Краткие ответы» на «Поморские ответы» (1753), г) «Синопсис о тайне антихриста; в свое время «Синопсис» был представлен в Синод на рассмотрение, но издан не был, – и д) Арсения Мациевича: кроме многих поучении и бесед полемического характера, автор «Дополненного обличения» известен еще «Увещанием» (1734 г.) наставнику безпоповцев Иоасафу, бывшему Мошенского монастыря игумену.

Миссионеров по призванию было немного, за то в этом малом количестве мы имеем замечательный, особенно для своего времени, и вместе поучительный пример того, как нужно действовать проповеднику истины среди зараженных расколом, чтобы пробудить в них зачатки обращения к православию. Такой пример представляет деятельность иеромонаха Исаакия, основателя Саровской пустыни. Первоначальным местом жительства о. Исаакия была пустынь на реке Сатисе, в нынешней Тамбовской губернии, в глухом уединенном лесу. Удалившись от мира, отшельник не забывал о живущих в мире. Сгорая желанием угодить Богу сам, он также желал просветить других людей светом истины. Особенно он скорбел о заблуждении раскольников, благочестивая душа его порывалась идти к ним с проповедью истины, и, в тоже время, по истинному смирению, подвижник считал себя неспособным к деятельности подобного рода. Возникла внутренняя борьба, и утомленный ею, Исаакий предался на волю Божию, которая и извела делателя на жатву. Это было в самом начале XVIII века.

В 1700 году, по случаю хлебного недорода на Волге, в низовых городах и селах кормился милостынею один раскольник из заволжских скитов, именем Иоанн. Исаакий познакомился с ним на мельнице, что недалеко стояла от его кельи. Тут и разговор начался. Проповедник истины с первого шага испытал всю тяжесть миссионерского труда. Он встретился с фанатиком. Убеждения Иоанна обрисовались в двух его отзывах; одним был начат разговор, другим закончен. С восторгом и умилением Иоанн указал на раскольников заволжских, так говоря: «туда от разных городов приходят ради душевного спасения: ибо нет во всей вселенной веры лучшей, как там, и нигде нет столь добродетельных людей, как там». В гневе и с ругательствами он отозвался о православных: «вы, попы новой веры, антихристовы слуги, на нас, староверцев, гонение воздвизаете, желая привести к антихристовой вере, чтобы и нам с вами и с ним мучиться в аду вечно: так знайте, что мы готовы все муки претерпеть Христа ради, а старой вере не изменим»! Чем дело началось, тем и продолжалось. Исаакий и после часто приходил на мельницу. То в духе любви и кротости, то в духе ревностного обличения вел разговор Исаакий, – и все было напрасно. Вражда раскольника росла более и более. Он стал бегать от посетителя, гнушаясь его «яко пса», и достиг того, что защитник православия просто изнемог в борьбе, она навела на него уныние и сознание слабости своих сил. Исаакий решился не только не говорить с Иоанном, но даже не видеть его. Но не то угодно было воле Божией. По случаю отлучки мельника, просившего пустынника побыть на мельнице до его возвращения, Исаакий снова встретился с раскольником. Он мирно и любезно приветствовал последнего, и вдруг, сверх всякого ожидания, на этот раз и раскольник на любезное приветствие отвечал с кротостью. Так, по слову апостола, «любы созидает» (1Кор. 8:1)! Весь день и всю ночь продолжалась беседа между ними. Исаакий начал вспоминать многие «вещи от Писания». Он говорил о вере в Бога единого, во святой Троице славимого, о древности, правильности и православии содержимых Церковью обрядов, о том, как многие люди, не зная силы божественного Писания, отпали от святой соборной Церкви, и прочее и прочее. В словах Исаакия слышалась самая горячая любовь к ближнему и самое искреннее убеждение в правоте Церкви Христовой, и чем дальше слушал их раскольник, тем более приходил к сознанию лживости своих убеждений. В неподдельном чувстве глубокого раскаяния он сказал: «прежде я крамолил с тобою, аки бы за правую веру стоял, и церковь, и веру, и тебя хулил, а чего ради, теперь и сам не знаю. Рассказал ты мне про все подробно, и внятно мне стало все. За Волгой от тех же книг учат, что и ты, но не так, как ты, – по своему разуму и ложно учат и толкуют. Они бывают объяты злобою, желая лишь укорить друг друга, и потому не могут сказать правды, ибо злоба от диавола, отца лжи». Иоанн присоединился к православию. В дальнейшей деятельности Исаакия еще ярче обрисовывается личность этого замечательного миссионера. В одном заволжском ските, под начальством знаменитого между керженцами Ионы, жили два друга: монах Филарет и белец Иван. В одно свидание с раскольниками на ярмарке в Макарьеве, Исаакий успел заинтересовать их настолько, что они больше года ждали его к себе, и, наконец, прислали ему письмо, дышащее полным доверием к Исаакию, с просьбою «посетить» их ради беседы «о спасении». Исаакий встретил посланного тем, что, призвав учеников своих, велел подать умывальницу, сам умыл ноги гостю, а при отъезде последнего дал ему на дорогу лошадь и шубу, так как была зима. Такой образ действий, по признанию раскольников, слишком «уязвил их совесть», чтобы можно было не