Петром I, «Увещание» было напечатано 15 января 1725 г. в количестве 8000 экз. и всюду послано для распубликования.

Со времени рассылки первого воззвания отовсюду поступали в Синод доношения, как того и требовал последний, надеявшийся, что какие-нибудь последствия будет иметь предпринятая им распубликация, но во всех доношениях не заключалось ничего более, кроме уведомления, что указы и увещания получены и что «по ним исполняться будет».

В виду нежелания раскольников иметь дело прямо со Св. Синодом необходимы были местные миссии. Вместе с тем Синод озабочен был изданием полемических книг.

22-го апреля 1722 года государь указал послать миссионера в поморские «раскольнические станы». Выбор Синода пал на иеромонаха Неофита. Имея квартиру на Петровских заводах, Неофит мог требовать от ландрата Муравьева подвод для поездок и караул для охранения. Обеспеченный годовым жалованием в 60 рублей, снабженный книгами, посылаемый получил (8 августа) и инструкцию, замечательную по своему содержанию и характеру. Неофиту предписывалось вести беседы в присутствии местных гражданских властей, духовенства и простого народа – «достоверного ради свидетельства»; более важные вопросы и ответы записывать и записи скреплять подписями с обеих сторон, в увещании противников «утверждаться книгами», трудные вопросы тщательно обдумывать и даже обращаться за их решением в Синод, не принуждая и раскольников, в подобных случаях, к «скорому и неосмотрительному ответу»; даже с теми, которые «на разговорах» оказали бы упорство, предписывалось «никакой жестокости не употреблять и свободы их не пресекать». Таков характер инструкции: она имела в виду одно рассмотрение спорных вопросов, – «тихое, кроткое» и для старообрядцев «безопасное»! 23 сентября Неофит прибыл на Петровские заводы и официальным порядком дал знать выговцам о цели своего приезда. Выговцы уже знали об определении Синода, знали и содержание данной Неофиту инструкции. Что же, – были ли довольны они, что на предстоявших беседах требовалось вести дело так беспристрастно и осмотрительно? Напротив, это именно беспристрастие и эта осмотрительность всего более не нравились им, потому что при таком способе собеседований всего легче могло обнаружиться, на чьей стороне правда. Киновиархи выгорецкие решили добиться того, чтобы сношения с Неофитом ограничить письменными объяснениями, которые надеялись удобно обратить в свою пользу. Явились депутаты и стали просить Неофита изложить на письме, о чем он будет вести «разговоры». Не видя в этой просьбе прямого противоречия своей инструкции, миссионер написал 106 вопросов и передал их по назначению. Долго пришлось ожидать Неофиту: один за другим проходили месяцы, один за другим посылались выговцам указы, чтобы они ускорили присылку ответов: все было напрасно. В феврале 1723 года приходили выборные для собеседований, но как было дело – сказать затруднительно, потому что разглагольствие передается только раскольническим писателем, который представляет Неофита, конечно, сконфуженным. Только 1 июля раскольники доставили Неофиту свои ответы. В то время, как Неофит имел в виду, очевидно, ответы краткие, в форме программы для устных рассуждений, – выговцы составили целую книгу – это пресловутые «Поморские ответы». Над составлением их трудились братья Денисовы и Трифон Петров. Вопроситель мало обратил внимания на вопросы догматического характера, ограничившись немногими вопросами об иерархии и таинствах: он спрашивал о книгах старых и новых, а больше – о разностях обрядовых, причем все дело неправильно сводил на одну историческую почву, не приводя даже основании, на которых утверждается сила вопроса. Вследствие этого ответчики имели возможность не разбирать этих оснований, иногда совсем даже уклоняться от прямого ответа, пускаться в археологические разыскания или ограничиваться пустым витийствованием, и вообще при своих познаниях, могли написать такое произведение, которое приобрело классическое значение для раскола вообще и для безпоповщины частнее, поскольку последняя впервые провела здесь свою подставную доктрину. Упросив обер-гофмейстера двора подать ответы императору, между тем как другой экземпляр ответов был послан Неофитом в Синод, – раскольники стали нудить миссионера, чтобы быть разглагольствию скорее. Они видели, что теперь возможно все дело свести на выгодное для них чтение ответов. К сентябрю Неофит успел составить «краткие возобличения» на раскольнические «ответы», 4 и 5 чисел происходили многолюдные собрания. Неофит читал свои «возобличения», выговцы требовали чтения своих «ответов», в устных же замечаниях, если делали их, были весьма уклончивы. Вследствие такой тактики, разглагольствие, вместо ожидаемой пользы, только повредило делу Неофита. Те из простого народа, которые до сих пор ходили к Неофиту и слушали его увещания, после разглагольства, стали, по его словам, «похвалять лживое ответствование» раскольников. Видя, и вполне справедливо, что миссия много терпит от общего положения поморского раскола, Неофит стал предлагать Синоду «изыскание» раскольников, особенно требоисправителей, отобрание от них книг и пр., но определения в этом роде были не страшны раскольникам, потому что в руках Муравьева, знавшего, что из Сената за сие кара не постигнет, бумага оставалась бумагой. Неофиту окончательно нечего было делать на Петровских заводах. «Бездельно дни провождаю» – писал он в Синод и, жалуясь на свою «старость», просил уволить его от миссии, но просьба его не была уважена. Там, на заводах, Неофит и умер († 7 апреля 1727 г.). Оставшиеся после него книги отосланы были в Москву, в Духовную дикастерию. Синод сообщил Сенату ведение об отобрании на Выге книг и о присылке киновиархов в Синод, но оно осталось без последствий. Миссия на Олонце, на этот раз, тем и кончилась.

Св. Синод хорошо понимал, что, если оставить «Поморские ответы» без разбора, они могут быть вредны для Церкви, и потому определением 15 октября 1723 г. поручил тверскому архиепископу Феофилакту написать на них опровержение. Взявшись за дело немедленно, преосвященный, по обстоятельствам, только в 1734 году представил свой труд на «апробацию» Синода. Синодом было поручено Тобольскому митрополиту Арсению приготовить сочинение Феофилакта к печати. По представлению Мациевича, «ко исправлению книги» были присланы из Киева «с рук преподобных киевопечерских изображения». На основании утвержденного императрицей Елизаветой особого синодального доклада, 6 сентября 1745 года книга была напечатана в числе 2400 оттисков – под названием: «Обличение неправды раскольнической». В продажу было выпущено небольшое количество её экземпляров. «Обличение», обширное по объему – одно из лучших произведений противораскольнической литературы своего времени. Жаль только, что оно рассматривает «ответы» не в целом их объеме: в нем преимущественно обращено внимание на 50-й ответ и лишь отчасти разобраны другие ответы, точнее: приводимые в них доказательства. Дополнение к книге Лопатинского по благословению Св. Синода писал издатель «Обличения» митр. Арсений. Мациевич подверг «обличению» «предисловие» к «Поморским ответам» и ответы на вопросы: 1, 5 и 9. 12 марта 1746 года сочинение было представлено автором в Синод, но осталось не напечатанным.

В Стародубье для увещания раскольников был послан Синодом иеромонах Иосиф Решилов. Из учеников Питирима, бывший «раскольнический всех толков учитель»,