общностью рассуждений и пустым риторством. Составив программу для нового полемического сочинения, чтобы потом можно было издать его от имени собора, собор поручил (7 мая) это дело Полоцкому, который, пользуясь готовым материалом чужим и, вероятно, своим, окончил труд менее, чем в два месяца (18 мая – 13 июля). В нем он разобрал челобитную попа Никиты и «свиток» попа Лазаря, – в целых 100 «возобличениях». 10 июля следующего 1667 года сочинение было издано от лица «всего освященного собора» этого года под именем «Жезла правления». Патр. Иоасаф II поспешил разослать экземпляры новой книги; по царскому желанию, было постановлено, чтобы духовенство приобретало «Жезл» на свои средства; все лица, принимавшие священный сан, обязывались ознакомиться с книгой еще до посвящения и потом руководствоваться ею в своей церковной практике. Но эти желания правительства не достигли своей цели. Духовенство, как приходское, так и монашествующее, в полном своем составе, отнеслось к «Жезлу» за первое время крайне равнодушно и даже с «презорством»: ни один экземпляр его не был выписан и куплен. О раскольниках же и говорить нечего: издание «Жезла» произвело в их среде ужасное смятение, – самой жестокой бранью осыпали его первые расколоучителя. Так был встречен первый подробный опыт полемики с расколом! Само по себе произведение Полоцкого, при несомненных достоинствах, не чуждо недостатков. Во-первых, «Жезл» не исчерпал того, что имеется в сочинениях Никиты и Лазаря: в этом укоряли его оба расколоучителя; во-вторых, в своей аргументации автор «Жезла» во многих случаях ограничивался грамматическими, логическими и вообще такими соображениями, которые в глазах его противников ценились очень не высоко, как и доказательства, так сказать, естественнонаучные, особенно потому, что на них в «Жезле» делается ссылка при решении таких вопросов, о которых удобнее молчание; в-третьих, в «Жезле» есть «латинские» мнения о зачатии Богоматери и о времени пресуществления св. даров. Впрочем, издание «Жезла» не прошло без пользы. В свое время книга эта была важным, долгое же время и единственным, пособием для полемистов и миссионеров. Полемисты большею частью полною рукой черпали из «Жезла». В миролюбивых устах проповедника православной истины доказательства «Жезла» и для противников её получали всю силу убедительности. 15 июля 1677 года «повелением царя Феодора Алексеевича и благословением патр. Иоакима» в Москве было напечатано «Извещение»: а) о том, как в этом году по молитве одного «благочестивого мужа», Вышеславцева, чтобы Господь показал ему «еже о сложении перстов», совершилось чудо – «невидимою силою Божиею три персты первые совокупишася, два же последния ко длани пригнушася неразделимо», и б) о руке «преподобного Комненоса, архимандрита обители Пресвятой Богородицы близ Иконии», еще в 1670 году показанной всему народу для уверения в законности троеперстия. 20 сентября 1682 года была окончена печатанием книга «Увет духовный». Она составлена по поручению патр. Иоакима и под его наблюдением. После изложения применительно к полемическим целям истории исправления книг при патр. Никоне, в «Увете» сделан основательный, с ссылками на «древние» книги, разбор по статьям известной стрелецкой челобитной, а затем в виде приложения помещено известие о найденной патр. Иоакимом в патриаршей ризнице правой руке апостола Андрея – что пальцы её сложены для крестного знамения по православному. Изданием «Увета» был сделан, говоря условно, ценный вклад в полемическую литературу. В том же 1682 году «Увет» был разослан по епархиям для всенародного чтения.

Жезл, Извещение и Увет, как изданные высшею властью, имели тогда общеруководственное значение. Известны также и частного происхождения и значения полемические труды того времени. От митрополита Казанского Адриана (1690–1700 патриарх) осталось сочинение «О древнем предании св. апостол и св. отец, како подобает православному христианину на знамение креста на лице своем руки своея персты и кия слагати». От неизвестного по имени автора сохранилось сочинение – «Брозда духовная». Оно появилось в свет в 1683 году по поводу самосожжения раскольников в местечке «Доры Каргопольской области». В 1675 году было написано «Обличение на соловецкую челобитную». Автор сочинения – известный католический священник серб Юрий Крижанич, бывший в то время в ссылке в Сибири. В том же 1675 году «Обличение» проникло в Москву, было «на верху» – у государя, по всей вероятности, обратило на себя внимание и духовной высшей власти. Крижанич разобрал челобитную далеко не вполне и не везде обстоятельно; и именем своего автора «Обличение» не могло быть авторитетно для раскольников, тем более что в нем заметно увлечение некоторыми особенностями римской церкви. Тем не менее в труде Крижанича есть несколько прекрасных отделов, основательных по глубине мысли и написанных с убеждением. Поэтому еще в 1704 году справщик московской типографии Поликарпов перевел «Обличение» с сербского языка на славянский. Две коротеньких статейки гор. Коломны Вознесенской церкви священника Иоанна: «Спор православных с лютыми капитоны» и «Слово улично» представляют образец слабой полемики.

§ 40. Законы о расколе, действовавшие при Петре I и его преемниках. – Их результаты

В царствование Петра I († 1725) отношение правительства к расколу изменилось. Так как указом 1702 года была провозглашена веротерпимость в государстве, то положение раскольников сразу же почти повсюдно фактически стало иное, чем было прежде. Но веротерпимость в отношении к расколу имела получить своеобразный характер. Случилось это позднее. В интересах государственной казны государь нашел удобным эксплуатировать принцип веротерпимости. Указом 1716 года раскольникам дозволено было наравне с другими подданными, открыто жить в селениях и городах, без всякого страха, но под условием записи в платеж двойного оклада и, конечно, без права на пропаганду своего учения. В этой цели, точнее же двух целях, и получили происхождение частнейшие относительно раскола законоположения петровского времени, с тем различием, что позднейшие были строже, чем более ранние.

Записавшиеся в двойной оклад были ограничены в гражданских правах и вместе с тем несли некоторые особые повинности. Регламент лишал раскольников права на общественные должности – «даже до последнего начала и управления». Им не дозволялось быть на суде свидетелями против православных. Они должны были носить особого покроя платье: крашенинная однорядка с лежачим ожерельем и сермяжный зипун с стоячим клееным козырем красного сукна – для мужчин, опашни и шапки с рогами – для женщин. Ответственную должность сборщиков оклада за раскол обязаны были нести сами плательщики, выбирая на то из своей среды особых старост. С них, наконец, положена была пошлина в пользу приходского причта – по годовой гривне с души и, кроме того, по гривне от рождения, женитьбы и погребения. «Двойной оклад положен был не для того, чтобы раскольники могли свою прелесть разсевать»; пропаганда была запрещена под угрозою лишения имения и ссылки на галеры. Св.