была допущена в обе ревизии. Была и другая сторона дела. В одном Именном указе читаем: «хотя раскольники положены в двойной оклад, но от прочего всего освобождены: купечество и крестьяне, сверх положенного на них подушного платежа, по нарядам рекрут, лошадей, работников конных и пеших ставят и подводы под всякие казенные припасы дают; раскольники же хорошие промыслы и торги имеют, богатятся, постав в своих домах не содержат; видя их такую льготу, многие купцы и крестьяне в их раскольнические жилища бегут и к их собраниям пристают». Что же касается последствий в отношении ослабления духа раскола, то время более крепкого режима против раскола было временем наибольшего обнаружения фанатизма последнего. При Елизавете было немало замечательных случаев самосожжения раскольников. Укрепляя веру раскольников, делая её, по выражению одного указа, еще более «твердою», самосожжения были вредны и с точки зрения казенного интереса: они уносили крупное число жизней как раз в тех областях, где население было наиболее редко – в Сибири и Архангельском крае, и видимо истощали его платежные силы. В доношениях провинциальных властей эти последствия особенно подчеркивались и, в известной доле, послужили основанием, почему с Петра III начался поворот в отношениях правительства к расколу.

§ 41. Меры духовного характера, предпринятые в первой половине XVIII века. – Воззвания Синода. – Миссии. – Полемика

В рассматриваемый период в распределении между инстанциями мероприятий против раскола оставался прежний параллелизм: так напр. одновременно действовали «Приказ церковных дел» – учреждение (в отношении раскола) более церковное, и «Канцелярия Плещеева» – учреждение гражданское. С учреждением Св. Синода (1721 г.), ему поручено было ведать все дела по расколу, как «обращательныя», так и розыски раскольников и сборы с них, но такое приурочение, вызванное желанием государя соблюсти экономию в расходах, продолжалось недолго. 8 января 1725 года состоялся приговор Сената об открытии «Раскольнической конторы» в Москве. Она была полицейско-административным учреждением, в круг ведения которого постепенно вошли сбор двойного оклада и оклада за ношение бороды, преследование потаенных раскольников, дела о неуказном платье, совершении треб по старопечатным книгам, женитьбе в расколе, перекрещивании, выдаче паспортов, – и все время своего существования (1725–1764) состояла под ведением Сената. Таким образом на долю Св. Синода оставалась миссия и она, как и подобало, была главнейшим предметом его попечений. Деятельность Синода в этом отношении была разнообразна.

В первый же год своего существования Св. Синод определил учредить должность синодального миссионера, который, состоя при Синоде «неотлучно», по временам вел бы с раскольниками собеседования. По рекомендации нижегородского преосвященного Питирима, на эту должность назначен был ученик последнего – иеромонах Неофит. Питирим, по требованию Синода, составил и реестр книг, необходимых для увещания заблуждающихся. Несколько ранее Синод определил послать – и послал – в «Приказ церковных дел» «увещательные пункты», замечательные по верности проведенного в них взгляда на обряды. Синод указал разъяснять ревнителям глаголемых старых обрядов, что обряды суть «средние вещи», зависящие от усмотрения Церкви, – что обряды, содержимые старообрядцами, не заключая в самих себе ничего греховного, служат однако ж выразителем противления их законной церковной власти, отменившей эти обряды, свидетелем немиролюбивой их совести, и лишь за это Церковь противится раскольникам. Но старообрядцы вовсе не дорожили тем, чтобы была выяснена истина, и потому, по возможности, уклонялись от всяких рассуждений о вере.

24 января 1722 года Св. Синод, рассуждая о средствах к вразумлению «невежд», под которыми он разумел увлекающихся ветрам раскольнического учения, и усматривая, что многие из них не принимают «здравого» наставления «не от злобы» своей, а лишь по неведению, определил обратиться к «сынам Церкви» с архипастырским посланием. Было составлено «Увещание». В нем Св. Синод именем Господним призывал: искренно любящих православие усердно молиться о обращении заблудших, всех же, имеющих сомнение о новопечатных книгах, для разрешения такового, приходить «без опасения» в Синод. Чтобы устранить всякий предлог к уклонению от явки, Св. Синод «заблагорассудил» прежде, чем печатные экземпляры «Увещания» будут разосланы повсюду, обратиться к расколоучителям с объявлением о совершенной безопасности для них открытого объяснения Синоду своих недоразумений. Напечатанное по синодальному определению от 25 января 1722 года, «Объявление» было готово к 6 марта. В нем Св. Синод уверял расколоучителей, что он «не намерен никаким образом удерживать их и озлоблять» и поэтому они могут являться в Синод для разглагольствий «без всякой боязни», лишь бы соблюдали «учтивость», что тем, которые пожелают присоединиться к Церкви, не воспомянется прошедшее их, те же, которые будут «непреклонны», не лишатся своей «свободы». Св. Синод предлагал даже самим раскольникам составить письменный акт, упомянув в нем «о неудержании их», как необходимом условии со стороны Синода для того, чтобы разглагольствие состоялось, и прислать этот акт в Синод, обещая раскольникам подписать его и вручить им. В заключение Синод предупреждал, что если кто либо из призываемых не явится, в определенный Синодом срок, «на тихое и безопасное разглагольствие», и затем будет «сыскан и обличен» как пропагандист, тот «подпадает гражданскому суду». По воскресным и праздничным дням священники должны были читать «Объявление» в церкви, после литургии. Вслед за тем, 30 апреля, по поводу новых случаев самоистребления раскольников, Синод, по желанию государя, определил напечатать «Увещание» к народу, с выяснением, что самоистребители суть не изгнанники «правды ради», а самоубийцы, жертвы «невежества, безумия и крайней злобы», – и опять с тем, чтобы священникам читать «Увещание» в церквах и на ярмарках.

Срок явки раскольникам наступил и прошел, а ни один раскольник не явился. Об этом доложено было Св. Синоду. Синод нашел благовременным снова обратиться с увещанием к православным. «Увещание» было составлено тверским преосвященным, синодальным советником, Феофилактом. Упомянув о напрасном вызове расколоучителей к разглагольствию, Св. Синод указывал православным, как не хорошо поступают раскольники. «Когда прежде привлекали их к суду и наказанию за хулы на Церковь и развращение простого народа, тогда они клеветали в народе: неправедно страждем за древнее благочестие, гонение терпим и казни приемлем, – не хотят слушать нашего оправдания, которое мы имеем от божественного писания. Ныне же, когда их позвали любовно без насилия свободы, чтобы вести «честный разговор», не изволили явиться. Кая сему причина? Не иная, как неправота их»! Ложно прикрывающиеся «древним благочестием», как не похожи они на древних христиан, которые «с охотою» являлись «к ответу о христианской вере»! И как неблагодарны они, сами погибающие и других на «лютую смерть», временную и вечную, склоняющие, Богу, давшему им жизнь и дыхание, обладающему животом и смертью! «Блюдитесь таковых, заканчивалось увещание, православные христиане, как злых делателей, льстецов, лжеучителей, и не только блюдитесь, но и обличайте их и открывайте, как повелевают указы Его Величества». Собственноручно исправленное