человеколюбием, с доводами из священного писания, не делая даже упорным «огорчений», ибо «дело пастыря – учить, а обращение сердец человеческих есть дело Божие», – и б) чтобы устранялись от всего того, что относится к обязанностям светской власти. В области полемики за данный период обозначились некоторые особенности, как в отношения содержания полемических сочинений, поскольку был выдвинут вопрос о Церкви и сделаны опыты изложения истории раскола, так и тона их. В последнем случае перелом совершился с изданием книги «Увещание». «Увещание» издано (1765 г.) Св. Синодом, по повелению императрицы, составлено же законоучителем цесаревича Павла Платоном (с 1787 г. митрополит Московский). Это – знаменитое произведение полемической против раскола литературы. Небольшое по объему, «Увещание» ведет речь главным образом об обрядовых церковных разностях православия с расколом (л. 5–71) и о «старых русских обычаях» житейских (л. 71–86), – обо всем довольно кратко. Тем не менее эта речь вполне достигает своей цели, – здесь дается убедительное оправдание той основной мысли сочинения, что глаголемые старообрядцы «только за одни мелкости спорят», в «силе же веры согласны» с православными. Хотя мысль эта в полемике не новая, – она ранее была серьезно обдумана, но здесь, кроме того, она и глубоко прочувствована и обставлена такими частностями, что и для раскольника делается очевидною. Там, где имели место так называемые «жестокословные» порицания на «старые» обряды и книги, – там мысль о том, что для Церкви «печально и болезненно» собственно отделение от неё её заблуждающих чад, просто как бы затушевывалась: для ратующего за самые именно эти обряды и книги при его предубежденности против Церкви казалось, что последняя именно их и только их не хочет знать и терпеть. В «Увещании» нет и тени подобных порицаний. В силу этого ярче выделяется и с большею силою убедительности предлагается вниманию читателя то, что есть «вящшее закона» – мысль о грехе церковного раздора, о том, что заблуждающие в «спорах из-за мелкостей» теряют надежду на спасение. – «По истине, восклицает составитель Увещания, Церковь не предвидела злоключения» в виде раскола, когда в намерении учинить «лучшее между православными благочиние», предпринимала исправление книг и обрядов. «А если бы предвидела, то лучше бы захотела некоторые в книгах в словах снести погрешности»… Вторая характерная черта «Увещания» – любвеобильный тон. Все сочинение, от первой страницы до последней, дышит неподдельною, глубокою любовью к «бывшим чадам Церкви, ныне недугом раскола немотствующим». Здесь Церковь взывает к ним таким «умиленным гласом: дети мои заблуждающие! Вы болезни моего рождения, коим духовно родилися, презираете, и самую утробу, которая вас родила, терзаете. Доколе будете тяжки сердцем? Я вас не презираю и о вас попечение свое оставить не могу. Не люблю ли вас? Бог свидетель, что люблю, желая спасения вам. Я тщусь, я призываю Св. Духа, дабы Он своим всемогущим действием паки образ Иисуса Христа в сердце вашем написал, который вы своим непослушанием загладили… О, коликою радостью и веселием тогда наполнили бы вы небо и землю… Сам Отец небесный невидимо принял бы вас в свои объятия и уверил бы сердце ваше, что вы, соединясь с Церковью, входите в преддверие блаженства вечного… О, всеблагий и благоутробный Господи! Молит Тебя возлюбленная невеста Твоя Церковь»… Вот искреннее слово, речь любви: она убедительна, крепка, могуча. Читатель невольно проникается тем настроением, какое переживал составитель книги, – желанием быть в общении с Церковью и скорбью о блуждающих во тьме раскола. Лишь «окраденный умом» и «ожесточенный сердцем» будет чувствовать себя иначе. И действительно, «Увещание» имело громадное значение в деле борьбы с расколом. Одно то, что в нем находили для себя точку опоры первые основатели и защитники так называемого единоверия, достаточно подтверждает это. Сами путеводители раскола понимали, что для раскольников чтение «Увещания», так сказать, не безопасно: чтобы предупредить нежелательное для них воздействие этой книги на раскольников, они поспешили выставить её в мнимой двуличности, советуя своим единомышленникам различать в «Увещании» показную сторону от затаенной мысли. За рассматриваемый период «Увещание» выдержало четыре издания.

После этого были напечатаны: в 1779 году «Краткая выписка из разных книг о чести епископа, священника и диакона и показание о тайнах церковных», в 1784 – «Обличительное показание на непокорников церкви», в 1788 – «Места из Евангелия, хранимого в Новегороде, в котором имя «Иисус» написано двумя гласными», – в 1793 – «Книга о Церкви и таинствах, служащая к увещанию старообрядцев».

Из лиц, по собственной инициативе трудившихся на поприще полемики с расколом, известны: преосвященный Никифор, преосвященный Симон, протопресвитер Иоанн Полубенский и др. Сочинение Никифора Феотокия († 1800), архиепископа славенского, потом астраханского, носит название «Ответов» и содержит в себе «Окружное послание» к старообрядцам Славенской епархии (1780 г.), «Ответы» на Соловецкую челобитную (1780 г.), присланную преосвященному старообрядцами Бахмутского уезда, «Ответы» на 15 вопросов, поданных (1790 г.) ему от имени старообрядцев иргизского «общества» строителем Сергием и уставщиком Прохором, и «Ответ о св. мире», данный Никифором новороссийским старообрядцам (1785 г.). Ученый грек имел возможность писать на основании греческих источников. По ходатайству пред Св. Синодом казанского преосв. Амвросия, «Ответы» были напечатаны (в 1800 г.), – на средства частного лица Бантыш-Каменского. Архиепископ рязанский Симон Лагов, другой ученый иерарх-полемист, известен «Посланием» (1798 г.) к рязанской пастве (против раскольников) и обширным сочинением под названием: «Шесть обличений» (1795 г.), именно на шесть статей печатного раскольнического сборника, начинающегося «Историею о отцех и страдальцех соловецких». Кроме того, по предписанию Симона и при его участии, профессорами и ректором Рязанской семинарии был составлен «Трактат о раскольнических в России толках», в 1807 году изданный под названием «Наставление правильно состязаться с раскольниками». Книга эта составлена при пособии печатных и некоторых рукописных сочинений о расколе, исторических и полемических, с цитатами, где читать подробнее, и разделена на две части – историческую и обличительную. Протопресвитер И. Полубенский, первый настоятель первой в Москве единоверческой церкви, – при основательном общебогословском образовании, в совершенстве знал древние и новые языки, изучил творения святоотеческие, широко был начитан в древлеписьменных и старопечатных книгах, имеющих ближайшее отношение к полемике с расколом, и в сочинениях раскольнических. Характер своих сочинений Полубенский определял такими словами Григория Богослова: «не победити ищем, но привести братию, ихже о разлучении болим». Сохранились лишь не вполне обработанные сочинения его, напр. «Грамматические примечания для старообрядцев». «Падающая громада старообрядственных мнений» (в отрывках) и др. Три сочинения, именно «Новый опыт доводов о всех спорных со старообрядцами предметах» – обширный по объему и замечательный по собранным в нем свидетельствам, которых автор, по его собственным словам, после двенадцатого года «ни за какую цену не мог уже найти», – «Заочный разговор со старообрядцем» и «Рассудная книга для старообрядцев», были приготовлены автором к