Представив нас друг другу, Аника поспешила откланяться – ее муж отвечал за организацию праздничного фуршета, и ей предстояло контролировать сервировку.

Мой обед в этот раз состоял из чашки кофе и пирожка с картошкой. Тратить время на более плотную трапезу оказалось нельзя – Элла честно призналась, что работает неторопливо, и мое преображение может затянуться, поэтому им необходимо заняться как можно раньше, дабы не опоздать на маскарад.

Решив, что мастеру в этом вопросе виднее, я быстро проглотила булку, уселась на стул и отдалась в руки молодого профессионала.

Сначала Элла немного обработала мои ногти и выкрасила их в нежно-розовый цвет. Конечно, полноценным маникюром назвать это было нельзя, зато руки стали выглядеть аккуратно.

С прической девушка возилась гораздо дольше: бережно расчесывала мои волосы, завивала отдельные пряди, что-то тщательно конструировала при помощи шпилек и крошечных невидимок.

– С такими локонами работать – одно удовольствие, – говорила она, колдуя над моей головой. – Ложатся, как надо, не топорщатся, да и посеченных кончиков почти нет. Красота…

Ее слова тешили самолюбие, однако, с каждой проходившей минутой мне все сильнее хотелось, чтобы Элла, наконец, закончила свою работу, и я могла остаться одна.

Легкое безмятежное настроение, с которым я проснулась сегодня утром, постепенно уступало место смутной тревоге. И это раздражало.

Подумать только! Мне выпал уникальный шанс побывать на балу в старинном замке, а я сижу и думаю о том, как было бы здорово, если б этот треклятый праздник отменили. Например, в Ацер могли бы нагрянуть вежливые люди из санитарного надзора и сообщить Солусу, что его жилище не соответствует каким-нибудь требованиям безопасности. Или же одна из стен бальной залы обрушилась бы на пол. А электрическая проводка? Почему бы ей не перегореть – неожиданно и очень некстати? А эта отвратительно чудесная погода? Что стоит местному климату устроить какую-нибудь снежную бурю?

Однако этого не произойдет. Вопреки моему махровому малодушию, день останется светлым и солнечным, стены будут стоять крепко, и ни один светильник не погаснет ни до маскарада, ни во время него. А мне самой стоит засунуть свои страхи куда-нибудь подальше и просто наслаждаться происходящим.

Действительно, почему бы и нет? Платье у меня будет прелестное, прическа, судя по всему, – тоже, танец я могу исполнить с закрытыми глазами, и даже чертов черновик фольклорного сборника больше не висит надо мной дамокловым мечом – вчера я, наконец, поставила в нем последнюю точку. Живи да радуйся.

Солусу хорошо, ему переживать некогда. Сегодня утром он съел тарелку своей жуткой овсянки, залпом выпил чашку травяного чая, сунул мне в руки схему замка, следуя которой я могла бы отыскать бальный зал, не выходя на улицу, и куда-то ускакал.

Без сомнения, уверенность в себе делает ему честь. Однако, она все больше походит на легкомыслие. Годы спокойной жизни и уверенность в собственной неуязвимости делают человека беспечным, а это чревато большими неприятностями.

Эдуард пообещал: если Руфина Дире выкинет сегодня какую-нибудь штуку (скажем, попытается пройти в замок в обход охраны), он подумает о том, чтобы найти на ее место нового экскурсовода.

Меня это совершенно не успокоило, поэтому сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы зимний бал-маскарад, наконец, начался, а затем благополучно окончился.

Прическа, которую сделала Элла, выглядела очаровательно. Госпожа Мун оказалась права – у девушки действительно были золотые руки. Ее усилиями на моей голове появилась корона из завитых локонов, сходившаяся на затылке в аккуратный пучок. Волосы лежали так гармонично, что у меня не возникло ни малейшего желания что-то исправить или украсить их чем-либо еще.

За свои услуги Элла действительно запросила не так уж много, и, расплатившись с нею, я отправилась переодеваться и делать макияж.

Вообще, в этот день все получалось отлично. Косметика легла на лицо идеально, платье и туфли сели, как влитые, и даже семейные драгоценности Солусов смотрелись так, будто их изготовили специально для меня.

Я разглядывала себя в зеркале и улыбалась. Девушка, которая смотрела на меня из стеклянной глубины, была красива, стройна и изящна. Без сомнения, она была достойной парой барону Солусу, ибо выглядела так, как должна выглядеть настоящая леди.

Бальный зал я тоже нашла без труда. Хитросплетения комнат и коридоров неожиданно оказались понятными, как планировка родной квартиры. Ацер, словно признав меня своей, открывал передо мной двери и уверенно вел вперед.

Зал сиял огнями. Мягкий свет его старинных бра и напольных светильников вкупе с позолотой стен и медовой гладкостью пола создавали впечатление сказочного дворца – одновременно строгого и роскошного.

До начала маскарада оставалось около двадцати минут, и в помещении уже было много людей. Они стояли у колонн небольшими группами, оживленно переговаривались, смеялись, бросая по сторонам восхищенные взоры. На мое появление никто из них не обратил особого внимания. Правда, пару раз я ловила на себе любопытные взгляды. Судя по всему, не все приглашенные были знакомы, а потому ненавязчиво друг друга рассматривали.

С другой стороны зала, у входа в новый вестибюль, стоял высокий полный мужчина в черно-коричневом камзоле. Он вежливо улыбался входившим в зал людям, некоторым жал руки или по-дружески хлопал по плечу. Вспомнив недавний разговор с Эдом, я решила, что это баденский мэр. Рядом с ним находилась свита: двое серьезных молодых людей и две девушки с фотоаппаратами. В сочетании с длинными бархатными платьями (тоже из костюмерной местного театра?..) эта техника смотрелась несколько нелепо.

Вообще, гости праздника выглядели вполне достойно, хотя на соответствие заявленной эпохе многие из них махнули рукой. Мимо меня степенно проходили дамы, одетые в тяжелые платья с объемными воротниками, кринолинами или турнюрами, пробегали девушки в легких нарядах в стиле ампир – с высокой талией, длинной прямой юбкой и рукавами-фонариками. Мужчины были во фраках или камзолах. Те же, кто не смог достать маскарадный наряд, явились в вечерних платьях и костюмах.

На мой взгляд, в этом смешении стилей была своя прелесть – казалось, что в Ацере собрались представители разных исторических эпох. Что интересно, лишь некоторые из них озаботились наличием маски – среди толпы выделялось не более десятка человек со скрытыми лицами.

Я пыталась отыскать в этой пестрой круговерти Солуса, но никак не могла найти. То ли его не было в зале, то ли он мастерски сливался с толпой. Последнее, впрочем, казалось маловероятным – я была уверена, что появление барона не сможет остаться незамеченным. И, конечно же, оказалась права.

В какой-то момент тяжелые деревянные двери, через которые я вошла в зал, распахнулись, – плавно и почти