Сначала было тихо.

Потом она подняла лицо и посмотрела на Дамиана.

— Ты выбрал ее.

Он стоял медленно. Рука кровоточила, лицо было пепельным от усталости, но голос прозвучал ясно:

— Нет. Я наконец не выбрал вместо нее.

Лиора будто не поняла.

Нина поняла.

И это опять было опасно.

Слишком правильные слова, лорд Эштар.

Слишком поздно.

Аврелия подошла к Лиоре.

— Леди Лиора Вейр, вы задержаны до окончания дознания по факту незаконного обряда с кровью главы дома Эштаров, попытки воздействия на брачную метку леди Эвелины и вмешательства в Огненное Сердце.

Лиора резко вскинулась:

— Мой отец…

— Будет опрошен отдельно.

— Вы не имеете права!

— Имею.

Ридан, уже поднявшийся, подошел с двумя стражниками. Лиора попыталась отшатнуться, но круг больше ее не защищал. На ее запястье чернел ожог. Медные волосы прилипли к щекам. Вся ее отточенная красота теперь выглядела не как власть, а как дорогая маска, которую сорвали слишком грубо.

— Это она разрушает дом! — крикнула Лиора, когда стражники подняли ее. — Она не Эвелина! Вы все это видите! Она говорит чужими словами, знает чужие законы, смотрит так, будто прожила другую жизнь! Вы боитесь признать правду!

Слова ударили хуже магии.

Тая побледнела.

Кайрен резко посмотрел на Нину.

Аврелия замерла на долю секунды.

Дамиан медленно повернул голову.

Нина стояла у порога с ключом в руках, чувствуя, как внутри леденеет все, кроме больной метки.

Лиора, даже потеряв круг, нашла, куда ударить.

— Спросите ее, — продолжала она, задыхаясь от злости. — Спросите, почему вчера она называла себя женщиной тридцати трех лет. Спросите, почему не помнит то, что помнила ваша жена. Спросите, кто пришел в тело Эвелины после того, как мы…

Она осеклась.

Слишком поздно.

Нина услышала.

Все услышали.

После того, как мы.

Аврелия Морн шагнула ближе к Лиоре.

— Продолжайте.

Лиора побелела.

— Я…

— После того, как вы что?

— Ничего.

— Нет. Теперь это не ничего.

Дамиан сделал шаг к ней.

Такого лица у него Нина еще не видела.

Не ярость.

Не вина.

Ужас.

— После того, как вы что сделали с моей женой?

Лиора отступила, но стражники держали крепко.

— Она уже была почти мертва. Метка сама…

— Лиора.

Голос Дамиана стал тише.

Смертельнее.

— Что вы сделали?

Нина стояла неподвижно.

Ей хотелось ответить самой. Сказать: убили. Вы все ее убили. Твоя измена, ее пепел, Севар, Грэх, Октавия, Марк, молчание, страх — все вместе.

Но сейчас нужно было не чувство.

Факт.

Аврелия подняла руку, останавливая Дамиана.

— Леди Лиора, вы можете молчать. Но тогда фраза “после того, как мы” будет внесена в протокол как незавершенное признание причастности к повреждению личности и смерти прежнего состояния леди Эвелины.

Лиора дрожала.

— Севар сказал, что тело выдержит.

Тая всхлипнула.

Нина закрыла глаза.

Вот оно.

— Что тело выдержит? — спросила Аврелия.

Лиора молчала.

Дамиан сжал кулаки.

Нина открыла глаза.

— Ритуальный удар по метке, — сказала она.

Все повернулись к ней.

Она смотрела на Лиору.

— В ночь измены. Чаша, кровь, пепел. Вы хотели убить не тело. Голос. Личность. Волю. Чтобы осталась оболочка, которую можно назвать больной, безумной или пустой.

Лиора прошептала:

— Ты не должна была очнуться.

Тишина стала абсолютной.

Даже пламя свечей будто остановилось.

Нина почувствовала, как Тая рядом пошатнулась. Кайрен что-то резко сказал сквозь зубы. Ридан сжал рукоять меча. Аврелия записала фразу. Дамиан не двигался.

Смотрел на Лиору.

А потом на Нину.

В его глазах было то, что Нина не хотела принимать.

Потому что это было не о ней.

Это было о прежней Эвелине.

О жене, которая действительно не должна была очнуться.

Лиора поняла, что сказала, и попыталась вырваться:

— Я не это имела в виду!

Аврелия холодно произнесла:

— Увести. Отдельная охрана. Без доступа к отцу. Без зеркал, пепла, крови и личных вещей до полного осмотра.

— Вы не можете!

— Могу. И с каждой вашей фразой все увереннее.

Лиору увели.

Ее крики еще долго отдавались в коридоре.

Севар, наверное, услышал.

Пусть.

В комнате остались пепел, разбитая чаша, темное пятно крови на ковре и люди, которые больше не могли делать вид, будто речь идет только об измене.

Мавина первой пришла в себя.

— В северное крыло. Немедленно.

— Мне нужно…

— Нет. Теперь я говорю, и вы молчите. Если в вашу метку только что опять пытались вцепиться пеплом, я не позволю вам героически умереть в дверях любовницы. Это дурной вкус даже для Крайтхолла.

Кайрен тихо сказал:

— Мавина, вы чудо.

— А вы лишний шум.

— Да, госпожа лекарь.

Нина почти не слышала.

В голове звучала фраза Лиоры:

“Ты не должна была очнуться”.

Не Эвелина.

Ты.

Кого она видела?

Эвелину, которая выжила? Или Нину, пришедшую после того, как прежняя хозяйка тела ушла?

Слишком опасно.

Слишком близко.

Дамиан подошел на два шага.

— Эвелина.

Она посмотрела на него.

— Не сейчас.