с матерью, хотя бы отец оставался в расколе. Лицо духовного звания, обратившее к Церкви значительное число раскольников, особенно вреднейших сект, имело право на получение ордена св. Анны.

Таковы были меры, предпринятые против раскола в царствование императора Николая! При всей своей обширности и не смотря на ясно выраженную цель, они не имели полного успеха. Причину этого легко понять с точки зрения тех начал, которые указало само правительство. Оно признавало, что в мероприятиях против раскола необходима неуклонность, и, в тоже время, не только допускало «из общих законов» некоторые «негласные изъятия», не только колебалось в своих воззрениях на предмет, но и нарушало основной принцип – или только отменою распоряжения, или же заменою его прямо противоположным. Правительство также было убеждено, что в применении действующего закона о раскольниках необходима строгость и точность, и с этою целью усиливало полицию, по местам вводило даже военный постой, и, в то же время, встречало так много признаков «неблагонамеренности исполнителей» закона, что само открыто заявляло о ней. Признавая, что неуспех мероприятий происходит именно лишь от «неточного исполнения» их, император Александр II, по вступлении на престол, повелеть соизволил «сохранить в своей силе все» предпринятые в царствование Николая Павловича «меры в отношении раскольников», равно и порядок приведения оных в исполнение. В известной мере повеление это, действительно, было осуществлено. В «Своде законов» царствования Александра II оставались нетронутыми почти все статьи николаевского времени; изменения коснулись лишь некоторых из них, и то большею частью по причине реформ в других отраслях гражданского устройства. Зато гораздо больше было таких статей, которые, не будучи отменены в законодательном порядке, тем не менее потеряли свое практическое приложение, или потому, что были «приостановлены» административным путем, или потому, что закон «обходился», его место заступала практика. В пример можно указать хотя бы на то, что, тогда как по «Своду законов» раскольники допускались лишь в низшие общественные должности, именно в помощники волостного старшины и сельские старосты, причем в законе сделана была оговорка, чтобы, «предварительно допущения к общественным должностям по городам и посадам», выбранных лиц обязывать подписками в том, что они не принадлежат ни к какой из раскольнических сект, – министерство внутренних дед, на основании сепаратных Высочайших повелений, допускало раскольников даже в должность городского головы. Такими «изъятиями» из закона дело не ограничивалось; во имя так называемых гуманных начал, защитницею которых считала себя светская либеральная пресса, было допущено даже то, что теперь старообрядцы и адреса подавали государю от имени своих обществ, и удостаивались личных представлений.

Гораздо важнее было то обстоятельство, что в царствование Александра II был сделан пересмотр, – и именно в духе новых веяний, – всего законодательства по расколу. Начало работ относится к шестидесятым годам. В 1863 году министр внутренних дел Валуев в докладной записке государю императору изложил целый проект законодательной реформы по расколу. Признавая «прежний взгляд» на раскол «несостоятельным», министр находил необходимым «безотлагательно приступить к разрешению вопроса о раскольниках» на новых началах, из которых важнейшим признавалось то, чтобы «одна гражданская власть» была поставлена в непосредственное с расколом соприкосновение, одна ведала нарушения со стороны раскольников относящихся до них постановлений. Проект Валуева обратил на себя Высочайшее внимание. Для рассмотрения законодательных предположений проекта, по воле государя, был учрежден особый временный комитет из духовных и светских членов под председательством графа Панина. Комитет открыл свои заседания в марте 1864 года, окончил в мае. По Высочайшей воле труды комитета сообщены были на рассмотрение московского митрополита Филарета и затем удостоены Высочайшего одобрения в 16 день августа того же 1864 года. Приведение в действие выработанных комитетом мер положено было производить «постепенно», – сначала касающихся общегражданских прав раскольников. Собственно, в царствование Александра II был издан один закон – о браках раскольников, определявший их права по происхождению и имуществу. Комиссия для разработки предначертаний комитета по этому вопросу была образована в 1868 году, самый же закон издан 19 апреля 1874 года. Им установлена запись браков раскольников в особые метрические книги; она ведется при волостных правлениях, полицейских управлениях, в столицах же – участковыми приставами, по формам, утвержденным министром внутренних дел, причем «исполнение соблюдаемых между раскольниками брачных обрядов ведению полицейских чинов не подлежит»; чрез эту запись «браки раскольников приобретают в гражданском отношении силу и последствия законного брака; дети раскольников от таких браков беспрепятственно записываются полицией в метрику о родившихся и признаются законными; венчание в церкви дозволяется лишь с присягою брачующихся «быть в правоверии».

После издания закона о браках раскольников, «для всестороннего обсуждения» остальных предначертаний комитета 1864 года, в 1875 году была учреждена при министерстве внутренних дел новая комиссия из чинов разных ведомств под председательством князя Лобанова-Ростовского. Открыв свои заседания в марте, она окончила их в июне. Роль комиссии была, по преимуществу, редакционная; её определения в большинстве повторили существенные предначертания комитета. В течении почти восьми лет результаты трудов комиссии не получали законодательной санкции: политические события и крупные факты внутренней жизни государства естественно отодвинули на некоторое время на второй план вопрос о расколе. Только уже 3 мая 1883 года было Высочайше утверждено мнение государственного совета о даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб. Большинство заключительных определений комиссии почти без изменения вошло в статьи нового законодательного акта. Таким образом в настоящее время, по закону 3 мая, раскольникам выдаются паспорта на отлучки внутри империи на общем основании; им дозволяется производить торговлю и промыслы с соблюдением общедействующих по сему предмету постановлений; с разрешения министра внутренних дел раскольники допускаются в иконописные цехи; наконец, они имеют право занимать общественные должности, с утверждения, в указанных законами случаях, надлежащих правительственных властей; если в должности волостного старшины будет утвержден раскольник, помощник его должен быть из православных; к участью в делах приходских попечительств раскольники не допускаются. Будучи почти сравнены в гражданских правах со всеми гражданами, раскольники, по закону 3 мая, и в религиозном отношении также пользуются полною терпимостью и свободою, с устранением лишь таких действий, которые могли бы производить соблазн между православными и давать мысль, что раскол признается законом наравне с Церковью: раскольникам дозволяется творить, без нарушения общих правил общественного порядка, общественную молитву, исполнять духовные требы и совершать богослужение по их обрядам, как в частных домах, так равно в особо предназначенных для сего зданиях; последние, если приходят в ветхость, с разрешения губернатора, могут быть исправляемы и возобновляемы, с тем, чтобы общий наружный вид возобновляемого строения не был изменяем; с разрешения министра внутренних дел, который при этом входит предварительно в сношение с обер-прокурором