Св. Синода, допускается распечатание молитвенных зданий раскольников, с тем, чтобы оно производилось без всякого торжества; в местностях, где значительное население раскольников не имеет ни часовен, ни других молитвенных зданий, или, хотя таковые здания имеются, но требуют такой перестройки, вследствие которой общий наружный вид их должен подвергнуться изменению, дозволяется, с разрешения министра внутренних дел, обращать для общественного богомоления существующие строения, с тем, чтобы последним не был придаваем внешний вид православного храма, хотя наддверные кресты и иконы ставить не возбраняется; уставщики, наставники и другие лица, исполняющие духовные требы у раскольников, не подвергаются за сие преследованию, но за ними не признается духовного сана или звания, так что, в отношении к правам состояния, они считаются принадлежащими к тем сословиям, в которых состоят; не допускается распечатание раскольничьих монастырей и скитов, употребление наружных при молитвенных зданиях колоколов; воспрещаются крестные ходы и публичные процессии в церковных облачениях, – публичное ношение икон, за исключением предношения иконы сопровождаемому на кладбище покойнику, – употребление вне домов, часовен и молитвенных зданий, церковного облачения, а также монашеского и священнослужительского одеяний, – раскольническое пение на улицах и площадях, хотя дозволяется творить на кладбище при погребении умерших молитвы по принятым у раскольников обрядам, с пением. Соответствующие, по §§ закона 3 мая, статьи «Свода законов» были отменены, с оставлением во всей силе остальных.

В тексте закона 3 мая, сравнительно с заключительными определениями комиссии 1875 года, не упоминается только об отлучках раскольников за границу и о допущении заграничных раскольников в пределы России, о наградах для раскольников за особые государственные услуги и за подвиги благотворительности, и о праве раскольников учреждать на свой счет школы грамотности. Тем не менее закон этот имеет одно важное отличие, как от определений комиссии, так особенно и от предначертаний комитета 1864 года. Дело в том, что комитет проектировал предоставление некоторых прав не всем раскольникам. Он разделял «все русские толки и секты» на «более» и «менее» вредные, с отнесением к первой категории тех безпоповцев, которые отвергают брак и молитву за царя, и, если предполагал предоставить последователям «более» вредных сект некоторые гражданские права, то с ограничениями, по отправлению же духовных треб допускал «облегчения» только для последователей «менее» вредных толков. Принципиально, в вопросе о необходимости разделения сект, была согласна с комитетом и комиссия 1875 года, но она установила совсем иную классификацию их, по которой все толки старообрядческого раскола были отнесены к категории сект «менее» вредных. Такое заключение комиссии встретило возражения со стороны Св. Синода, II отделения Его Величества канцелярии и министерства внутренних дел, работы комиссии подвергались обсуждению специалистов, вопрос о классификации сект осложнился, по разнообразию мнений о нем, и в конце концов не получил определения в законодательном порядке. Это и было причиною, почему закон 3 мая был встречен в старообрядческой прессе с «плачем».

§ 46. Полемика против раскола в этот период. – Разработка истории раскола

История борьбы с расколом мерами духовного характера, с царствования Николая I и до наших дней включительно, интересна более, чем какого либо другого времени. Она представляет весьма много поучительного. Распоряжения Св. Синода, изданные в этот период, обнимают вопрос о расколе в такой полноте, какая только возможна, и в той постановке, какая должна быть признана наилучшею. Особенно серьезное внимание было обращено на раскол в пятидесятых годах, в наши же дни – тем более. «Общею мерою» против раскола признавались, как и теперь признаются, во-первых, «вразумления» заблуждающих, во-вторых «умственное образование народа». Средствами для осуществления этой меры служили и служат полемика, миссия и школа.

Двумя особенностями можно характеризовать полемику против раскола за рассматриваемый период: а) она достигла широких размеров, по количеству отдельных сочинений и б) получила научный характер, как в отношении постановки частных вопросов, так и в смысле создания целой системы предмета. В прежнее время на полемическом поприще более плодотворно трудились Аркадий – архиепископ Олонецкий († 1870), Филарет – митрополит Московский († 1867), Игнатий – архиепископ Воронежский († 1850), Григорий – митрополит Петербургский († 1860) и московский купец Адриан Озерский. Преосвященный Аркадий оставил благодарную память о себе. Его учено литературная деятельность была обширна и плодотворна. В необходимости вести борьбу с расколом на научной почве он убедился самым опытом, когда стал лицом к лицу с расколом. Одна за другой возникали у него в голове мысли о составлении «Обличительного богословия против раскола», «Краткой истории русской Церкви против раскола», «Истории «богослужебных книг против раскола» и пр. В осуществлении этих мыслей он старался заинтересовать митрополитов петербургского Серафима и московского Филарета, деятельно собирал отовсюду материалы, составлял программы… Но ни одному из этих широких научных предприятий, к сожалению, не суждено было осуществиться, потому что у самого его не хватало времени и самоуверенности, а те лица, на которых возлагалось их осуществление, оказывались ниже своей задачи. За то тем с большею энергией преосвященный Аркадий занимался составлением небольших трактатов, то в диалогической, то в монологической форме, в которых кратко и ясно разрешались главнейшие возражения раскольников против Церкви. Успех этих маленьких трактатцев, которые Аркадий называл скромным именем тетрадок, превзошел ожидания автора. Они оказались весьма практичными так что Св. Синод рекомендовал их преосвященным других епархий. И однако из всех своих письменных трудов Аркадий, по крайней своей скромности, не напечатал ни одной строки. Только уже в наше время некоторые из сочинений преосв. Аркадия увидели свет, – напр. «Нечто о расколе», «Есть ли правда?», «Нужда», «Замечания на иргизский чиноприем», «Увещание ко всем христианам», «Разговоры отца с детьми», «Глас книги о вере» и др. Знаменитый иерарх русской Церкви Филарет написал знаменитые «Беседы к глаголемому старообрядцу» об обрядовых вопросах. Святитель был весьма строг к чьим бы то ни было сочинениям о расколе, требовал величайшей осторожности не только в мыслях, но и в выражениях. Такими качествами отличаются и собственные его «Беседы»: автор составлял их с величайшею осмотрительностью, не вдруг, поверяя себя указаниями других (Аркадия и Озерского). Будучи помещаемы первоначально в «Христианском чтении», «беседы», как написанные со знанием дела, на основании вновь открытых памятников древности, и «в духе миролюбия», обратили на себя внимание не только православных, но и старообрядцев, и потому, по распоряжению Св. Синода, согласно желанию автора, были напечатаны отдельным оттиском церковным шрифтом (1835 г.). Игнатий воронежский, прежде олонецкий, оставил после себя сочинения – «Истина Соловецкой обители» (1844 г.), в котором опровергается Соловецкая челобитная на основании древних рукописей соловецкой библиотеки, и «Беседы о мнимом старообрядчестве в безпоповщине (1844 г.) и в поповщине» (1847 г.). В 1854 году была издана книга митр. Григория –