они на меня навести разбойников и воров? Запросто. Но риск благородное дело. Я сильно не выгружалась и скарб не выносила из лодки. Успею ли я в случае нападения запрыгнуть в лодку и уплыть? Не уверена. Но не остановиться и не поесть я не могла. И муженька нужно было хотя бы немного, но привести в порядок.

Я проследила, как мальчики, явно довольные поученным богатством, несутся к своим овечкам, и поспешила сделать все, что задумала.

Я добавила в довольно приличный котелок холодной воды и пошла обтирать муженька. Помыть его полноценно у меня бы все равно не получилось. Но нужно было избавляться от жуткой вони, промыть раны заваренным раствором ромашки и наложить примочки на ушибы и ссадины. Хорошо хоть кровотечения у него нет. Его просто били, а не ударили, например, ножом. Понятия не имею, как бы я зашивала рану. Хотя бы тут мне повезло. Да и внутреннего кровотечения у него тоже не было. Признаков я не наблюдала. Ему бы становилась хуже, а муженек совершенно точно чувствовал себя лучше, чем был. Он пришел в себя и с любопытством следил единственным глазом за суетой мальчишек.

Я вошла в лодку и присела рядом с его телом.

Вынув нож из ножен, я спокойно начала распарывать его штаны. Оставлять это вонючее облачение я не собиралась. Даже на тряпки это добро не годилось. Только сжигать вместе с рубахой-рубищем.

Муж даже не дрогнул, когда я поднесла нож к его штанине. Хотя бы для приличия попереживал за самое дорогое. Но тот ничего не сказал и не пошевелился. Только в его здоровом глазу зажегся странный огонек.

Я выкинула на берег его штаны. Муж приподнялся и помог мне вытащить из-под него рванину. А дальше я с удивлением уставилась на его нижнее белье. Я, признаться, собиралась избавиться и от него. Тем более что мальчики ничего похожего на мужские боксеры мне не принесли. Но на муженьке оказалось вполне приличное нижнее белье. Большие такие семейники, чем-то похожие на мои собственные панталоны.

Я вскинула на него глаза, но никак не прокомментировала.

Разрезать ножом я их не стала, а просто стащила и кинула на дно лодки. Их можно постирать.

Кстати, въедливый запах существенно уменьшился. Такое впечатление, что он был в основном на одежде, а не на теле. Я принялась теплой водой осторожно мыть мужа, аккуратно протирая запекшуюся кровь и смывая грязь.

Муж смотрел на меня странным взглядом, в котором плескалась много всего. Но анализировать мне было некогда. Мне нужно все доделать и сматываться отсюда. Мне еще место для ночлега искать.

Я не смутилась ни на минуту и спокойно вымыла его всего. Я не кисейная барышня, и мужскими причиндалами меня не испугаешь. Муж перевернулся на живот, кряхтя и скрипя зубами. И я обмыла его спину. Спина была в худшем состоянии, по ней били больше всего. Видимо, поэтому он и лежал на боку. Вымыв мужа, я обработала все, что было можно. Но многое оставила заживать так.

На лицо после того, как его вымыла, я также нанесла примочку. Надеюсь, она снимет немного отек, и хотя бы глаз откроется.

Я вылила грязную воду и накинула на мужа одеяло из овечьей шерсти, которое я тоже купила у мальчиков. Видимо, шерсть была от тех овец, что они и пасли.

Я вернулась и сняла похлебку с огня. Муж слегка приподнялся, и я покормила его. Аппетит у него был приличный. Так и не скажешь, что на нем живого места нет.

Все это время мы не разговаривали. Мне было не до этого. Накормив и уложив мужа в лодке со всеми удобствами, я вспомнила о странном предмете, что нашла в своем скарбе. Достав его, я вернулась к костру. Штука явно была жаровней. Маленькая такая, для переноски углей. Я собрала угли в нее, просто зачерпнув их из костра вместе с пеплом.

После этого я залила костер, перед этим спалив в нем ботинки и ветошь.

Вернувшись к лодке, я оттолкнула ее от берега, запрыгнула, и решительно направила ее на середину реки. Нужно отплыть от деревни. Оставаться и ночевать на берегу было опасно.

Работая веслами, я плыла дальше, пока плохо понимая, где я буду ночевать.

* Боливар — имя знаменитого коня из рассказа О. Генри «Дороги, которые мы выбираем», который стал символом эгоизма и предательства, когда его владелец спасся на нем, бросив друга, сказав: "Боливар не вынесет двоих". Фраза стала крылатой, означая, что в трудной ситуации выживет только сильнейший или тот, кто готов пожертвовать другим. Буцефал — кличка любимого коня Александра Македонского, отличавшегося ростом и силой.

Глава 4. Счастье пришло, когда я поняла, что все может измениться в мгновение ока. Но не волнуйся. Бог никогда не проморгает.

В среднем, женщина влюбляется семь раз в год. Шесть из них — в туфли.

Кеннет Коул,

известный американский дизайнер, бизнесмен и филантроп,

основатель модного дома Kenneth Cole Productions

Мы плыли, пока не стало совсем темно. Дальше было опасно, потому что можно было напороться на бревно и пробить лодку. А как ее ремонтировать в таких походных условиях, я не представляла. Я причалила к каким-то кустам и вытянула лодку на берег так, чтобы не было видно с воды. Никакой костер я разводить не стала, а просто улеглась рядом с мужем в лодку и залезла к нему под одеяло.

Муженек, кстати, давно спал богатырским сном, и даже посапывал.

Когда мы отчаливали, он одобрительно мне кивнул, но и только. Как только понял, что я собираюсь отплыть подальше от деревни, и вовсе успокоился и, расслабившись, засопел.

Я не рискнула к нему сильно прислоняться. И не потому, что мне было неприятно. Пока я его мыла, поняла, что его тело весьма привлекательно. Мускулатура развита, и сложен он весьма пропорционально. Да и в подштанниках этих его веселых у него тоже было весьма внушительное хозяйство, которое я успела рассмотреть, потрогать и оценить.

Но прижиматься я к нему не рискнула, потому что боялась, что от боли он проснется. Ворочаться начнет и кряхтеть. А я, признаюсь честно, очень устала и, положив голову на мешок и укрывшись овечьим одеялом, почти сразу же провалилась в сон.

Утро было залито ярким солнечным светом. Солнце пробивалось сквозь ветки