- Ты раньше с ним увидишься, - качнул головой Гагал. - Обещаю.

   - То есть?

   - Его побег имел ритуальный характер. Чтобы в гильдии не решили, будто он здесь лечится по доброй воле. Изображает жертву обстоятельств. А ты что подумал?

   - Если честно, я подумал, что в полнолуние в запретной роще за конюшней расцвела волшебная ботва, и все ее нализались по самую щекотку. А мне эта радость недоступна, поэтому я перестал понимать людей и их мотивы.

   - Был бы ты как все, не было бы тошно. Не волнуйся, папенька вернется, причем, с шумом, он не даст нам с тобой скучать. Ты когда дежуришь?

   - Завтра.

   - Будь наготове. Давай все-таки чаю?..

   Илан кивнул, но не позволил Гагалу налить ему чай в ту плошку, что была под рукой, и пошел сначала отмывать для себя посуду.

   Молча пить чай и наслаждаться миром и тишиной им было позволено еще около десяти сотых, после чего покой был нарушен сначала неким молодым человеком, который слишком усердно готовился стать отцом, поэтому рвался в смотровую вслед за беременной женой и Гагалом, желая знать, что происходит, и возмущался тем обстоятельством, что доктор мужчина и останется с его женой наедине - 'а что он там будет делать?' Потом он был недоволен, что ему сразу же не вынесли ребенка или хотя бы не оставили в госпитале его жену подождать стражу-другую до появления младенца, потом допытывался, почему она не рожает, если такой большой живот, почему еще ждать не меньше двух декад. А жена в это время обиженно смотрела на него - притащил ее сюда по дороге в гору он, это ему неймется, она и не чувствует, будто рожает. Доктор Гагал проявлял чудеса терпения и красноречия, пытался объяснить необъяснимое и втолковать невтолкуемое, велел поберечься и не впадать в панику, с первым ребенком все быстро не будет. В конце концов бедная женщина вцепилась своему нетерпеливому супругу в одежду и стала тянуть его прочь, а Илан взял с другой стороны под локоть и помог потенциальному папаше выйти. И за порогом сразу же столкнулся со спешащим по коридору Неподарком, который бежал, размахивая руками, как ветряная мельница, и вертел головой в поисках хозяина.

  - Доктор, пожалуйста, пойдемте со мной! - Неподарок бросился к нему, умоляюще сложив ладони. - Мия сказала, что проглотила еще два обойных гвоздика... Ей плохо, ей хуже, пожалуйста, доктор!..

Глава 54

Есть еще один хороший способ избавиться от тошноты и лишних мыслей - пойти в операционную. Он, безусловно, лучше предложенных Гагалом. Но только с точки зрения пациента или общечеловеческой пользы. Для доктора - все то же самое. Мог бы и доктор Раур, и даже по дежурству должен доктор Раур, но это снова релапаротомия, а ее делает старший хирург и тот, кто оперировал пациента в первый раз. То есть, Илан в обоих случаях.

- Оставь книжку, - обернулся Илан к Гагалу, взявшемуся было за атлас снова. - Бригада чья дежурит? Гони их мыться и к столу. Пойдёшь со мной, наверное, надолго.

Так и получилось. Зашли на рубеже дневной и вечерней, вышли за восьмую часть стражи до полуночи, госпиталь уже спал. Хороший пример проблем от глупости и недоговоренности. Протест против замужества девочка Мия начала с глотания обойных гвоздиков, занятых в спинке старого кресла. На самом деле было их три, но немедленного результата они не принесли, один вышел естественным путем, про два других она не знает, думала, наверное, тоже, поэтому не сказала. И еще потому, что посчитала стыдным упоминать подробности путешествия этих гвоздей. После чего девочка поняла, что глотать нужно что-то покрупнее, иначе никто не обратит на протест внимания. Все это она рассказала Неподарку, но утаила от врачей. Илан нашел оба гвоздя, и обошлось даже без стомы и калоприемника, хотя теперь, с разрезом от и до, замужество действительно становится делом сомнительным. Если девочка Мия вообще выкарабкается. А прибеги Неподарок на стражу позже, все было бы намного сложнее. Что говорить, всем повезло, что он вообще к ней вернулся и сел со своей унылой заботой рядом. Не узнали бы, не заметили бы, спохватились бы поздно. И что-то нужно будет говорить родителям. Привели они девочку относительно здоровую, она пришла своими ногами. А получат распаханную вдоль от начала и до упора, и ей будет долго не встать. Живую, но родственникам не всегда получается объяснить нюансы, почему так, а не по-другому.

Неподарок скрючился на лавке с одеждой в предоперационной. Внутрь его Илан не впустил, не приняв аргумент 'почему Мыши можно?' Мыши можно, тебе нельзя. Ты и так кислый с ног до головы, еще с тобой внутри возиться не хватает. Тогда Неподарок демонстративно сел под дверь и похоже, что не сходил с места.

Когда Илан вышел, снимая на ходу испятнанный балахон, Неподарок поднял голову: как? Операция длилась и длилась, несколько раз доктор Илан повышал за дверьми голос, потому что было трудно, опасно и в середине он немного злился. Неподарок почти потерял надежду, все это его пугало.

- Помоги переодеться, - сказал Илан. - Что, сильно переживаешь?

Неподарок моргал, словно его только что разбудили. С некоторой задержкой он кивнул.

- Что мог, я сделал. Думаю, что хорошо, но нужно было сразу, а она не сказала...

Неподарок молча развязал тесемки у Илана на спине, потом помог стащить рубаху, промокшую от пота и запачканную кровью, подал чистую. Илан сначала удивился, что тот ни о чем не спрашивает, потом подумал, что Неподарок, видимо решил не грешить и соблюдать устав, не заговаривая первым.

- Твой человек, с которым я должен был поговорить о тебе, приходил?

- Не знаю, - разлепил губы Неподарок.

- Как же так?

- Вот так. Вас же было не позвать.

- А ты сам? Не мог с ним поговорить?

- А кто я такой? Я смирился с тем, что все бестолку.