способен навести порядок ни в чем. Если речь не о болезни, он не умеет говорить строго, у него не получается быть убедительным.

Из-за непослушания Мыши на него накатило ощущение бессилия, вязкое и неприятное. Не следует воображать себя государем. Нельзя браться не за свое дело, если тобой может вертеть любой мышиный хвост. Единственное место, где он ни в чем не сомневается и всегда точно знает, что делать, это операционная. Там ему все послушны. Хоть совсем оттуда не выходи. Жаль, там нельзя решить мировой кризис. Сколько бы снялось проблем и ушло из головы тягостных мыслей, если б было можно...

В ночной тишине стукнула дверь на входе в отделение. Краткие переговоры с постом, хлопанье створок - одна, другая. Поиски. Наконец, в дверном проеме возникла голова Гагала.

- Врача в Адмиралтейство, - негромко объявил он. - Я бы поехал, но сказали, что просят тебя лично.

Мышь привстала на цыпочки.

- Собери сердечные, набор для инъекций, мой стетоскоп сложи в футляр, - строго сказал Илан. - И позови Неподарка.

- А я? - удивилась Мышь.

- Ты наказана, оштрафована и у тебя вши. Хочешь поделиться ими с киром Хагиннором?

Обморок чуть подвинулся от Мыши к стене при этих словах. Волшебный огонек внутри Мыши слегка приугас. Не пропал совсем, но стал едва заметен. Мышь опустила голову и побрела выполнять.

- И перевязку! - в спину ей добавил Илан, вспомнив, что в Адмиралтейство могут пригласить и на допрос. - В дезинфекцию на обработку не забудь сходить!

Мышь ничего не ответила, скрылась в коридоре. Гагал, передав весть, уходить не торопился.

- Папенька хочет разведать, что к чему с этой жалобой на Эшту, - проговорил он, глядя, как Илан собирается. - В гильдии неспокойно, многие недовольны, грядет внутренний раскол. А тут ещё такое дело... Ты читал устав?

- В префектуре есть человек, который ходит в суд в качестве поверенного в спорных случаях. Он не работает с гражданским правом, но с вашим делом, думаю, справится. Он неглуп. Я отдал устав ему.

Гагал отступил, освобождая дорогу.

- Благодарить рано, - поднял руку Илан, опасаясь, что его сейчас опять обнимут.

Неподарок, на ходу завязывая шнурки на вороте робы, шел к ним по коридору с сумкой через плечо. Лицо у него было хмурое и недовольное. Он хотел бы остаться, а Мышь хотела пойти с доктором. Но иногда нужно наоборот. Чтобы не забывали о послушании.

- В Адмиралтейство, - сказал ему Илан. - Мышь подцепила вшей, поэтому со мной поедешь ты. И молча. Я ценю дисциплину.

'Но не умею ее поддерживать' вслух не сказал.

Глава 55

* * *

Из-за упоминания о вшах Неподарок всю дорогу чесался, как обезьяна. Молча, но очень выразительно. Зря Илан сказал ему, не нужно ничего объяснять, не та фигура. Дело доктора приказывать, дело его помощника молча повиноваться, даже если он не раб, а работает по найму.

Повели их не в допросные подвалы, а во флигель, но по черной лестнице с внутреннего двора, заваленного дровами и каким-то деревенским хламом. Из-за неуважения или в целях сохранения визита в тайне? В прошлый раз Илана проводили в дом генерал-губернатора через галерею Адмиралтейства, и он знать не знал до сей ночи, что в адмиралтействе держат осла и курятник.

Второй этаж, помещения, которые в дворцовой классификации называются ’внешние комнаты внутренних покоев’. Никого из прислуги, только охрана внизу и похожий на писаря провожатый, то ли напуганный, то ли вышколенный до неживого состояния механической куклы. Анфилада из нескольких выстуженных и пропитанных зимней сыростью кабинетов и приемных, освещенных через один. Дом новый, необжитый, из каждой дверной щели, из-под каждой оконной рамы сквозит. Небольшой обеденный зал человек на двадцать, и соседняя — то ли буфетная, то ли чайная комната. Внутри тепло, почти жарко от большой медной жаровни, по стенам и на столе восковые свечи в зеркальных подсвечниках, кир Хагиннор сам ждет у входа, выглянул на шум шагов. Болен не он. Рукой показывает на того, кто болен. Государь Аджаннар сидит, привалившись спиной к стене, на широкой лавке, покрытой парфенорским цветным ковром. Лицо бледное, губы с нездоровым лиловым оттенком, жесты замедленные, взгляд усталый и недобрый. Слева в углу рта и чуть-чуть на подбородке след от стертой крови, в рукаве платок с пятном.

— Я говорил, что врач не нужен, — слабо произносит он, протестующе поднимая ладонь. — Все хорошо.

Илан сделал шаг к нему. По виду-то не скажешь, что доктор сейчас лишний.

— А я говорил, что нужен, — у кира Хагиннора упрямый и твердый голос. — Не обращайте внимания, доктор. Капризы. Делайте свое дело.

Илан протянул руку к Неподарку за сумкой, кивнул тому остаться за дверью.

— Если доктор не нужен, я сразу уеду, не буду надоедать, — мягко проговорил он, приближаясь и протягивая ладонь, чтобы взять пациента за запястье. — Всего пол сотой. Позвольте мне убедиться, что все в порядке, чтобы спокойно уйти.

Государь наклонился в сторону от Илана и обе руки, как упрямый ребенок, спрятал за спину.

— Нет, — сказал он. — Не нужно. Я не люблю, когда ко мне прикасаются.

Илан вопросительно посмотрел на кира Хагиннора: что делать?

Тот слегка тронул сына за плечо.

— Не будь дураком, — с нажимом произнес он. — Это врач. Хороший врач. Он мог бы. Спроси!

— Хороший врач у меня уже есть, — усмехнулся государь. — Это ничем не помогает.

Илан чуть отстранил кира Хагиннора, понимая, что разговор их с сыном в таком тоне легко может перейти в размолвку. Опустился рядом с лавкой на колени и снизу вверх заглянул Аджаннару в глаза.

— И все же, дай-ка я тебя потрогаю, — сказал он. — Не бойся меня, я хороший.

Государь растерялся на мгновение, позволил взять свою руку, а в следующее мгновение сопротивляться стало поздно, Илан уже держал пальцы на пульсе, а другую