тот уже собрался к нему. Если в военном деле Парвиз хоть что-то понимал, то в медицине полный профан, как и штатный санинструктор-афганец. Поэтому, помолившись за здравие родственника, прибежал к своему советнику: выручай, дорогой, ты у нас дока, все знаешь, все умеешь.

Училищный курс военно-медицинской подготовки Пухов неплохо освоил, да и народной медициной из любопытства и пользы ради интересовался. Иногда на боевых доставал из своей походной аптечки «волшебные» таблетки, которые исцеляюще действовали на заболевших афганских солдат. С тех пор и приклеилось к нему, кроме шурави-мушавера, еще и «доктор Сергей». Хотя какой он врач без диплома и профессионального опыта?

Попытались по радиостанции уточнить состояние офицера, чтобы хоть приблизительно понять, что случилось, но кроме того, что «лейтенант Халик дышит, но глаза закрыты, Аллах его может забрать к себе», толком ничего не услышали.

— Я пойду с вами, — заявил Разумков, но получил вначале жесткий отказ Пухова:

— Нечего тебе там делать!

Лешу эти слова обидели, задели за живое. «Чего он выкаблучивается, строит из себя начальника!»

— Я зачем сюда приехал? Шашлыка с вами поесть? — вспыхнул возмущенный Алексей. — Я военный журналист, офицер. И в няньках не нуждаюсь!

Пухов не ожидал такой реакции. У него и в мыслях не было обидеть, что-то запретить, просто исходил из здравого смысла: посторонним, а корреспондент им и был, действительно нечего делать на посту. Но если так сильно человек хочет…

— Ладно, не кипятись. Сам же намеревался себя сегодня пожалеть. Решил на горку подняться — Бог тебе в помощь. Только автомат на всякий случай возьми.

«Он все-таки классный мужик, этот мушавер Пухов! С ним можно идти в разведку».

К счастью, пост находился не на самой верхотуре, а почти посередине южного склона, считай, в получасе ходьбы. Парвиз взял с собой шестерых солдат покрепче и носилки для эвакуации больного. Если прилетит обещанный вертолет, то на нем и отправят любимого племянника в медсанбат.

У Леши уже был небольшой опыт передвижения по афганским горам, так что восхождение его ничуть не пугало. Тем более местный склон не сильно крутой, к посту протоптана петляющая дорожка. Растительности для начала лета немного, как и камней-валунов. Но велено смотреть не по сторонам, а под ноги. И стараться ступать след в след. Мало ли — вдруг растяжка или мина окажется на пути?

Впереди шел своего рода дозор из трех солдат, за ними на некотором удалении комбат, Пухов и Разумков, замыкали строй трое вооруженных коммандос с носилками.

Они уже были на полпути, когда сбоку из-за гребня скалы неожиданно лупанули из автоматов. «Если слышишь свист пуль, значит, они не твои», — молниеносно вспомнил Леша известную поговорку. Впереди, громко вскрикнув, упал солдат, за ним — второй. Разумков, прижавшись к земле, увидел перед собой синие кроссовки Пухова, открывшего ответный огонь.

Из-за гребня, до которого было метров сто, что-то недоброе кричали на чужом языке. Предлагают сдаться? Плотность огня с каждой секундой увеличивалась, пули, издавая характерный свист, шлепались совсем рядом. Животный страх парализовал волю, мысли лейтенанта Разумкова, он окончательно растерялся и запаниковал, когда увидел перебегавших поближе к ним вооруженных бородачей. «Так вот они какие, эти «духи»«… И тут Леше будто кто-то сверху шепнул: «Парень, у тебя тоже есть автомат, он тебя защитит». Покрепче припав к «калашу», он, почти не целясь, нажал на спусковой крючок. Очередь получилась длинной и придала некоторую уверенность.

— Беречь патроны! — раздалось из-за камня. Как же он обрадовался, услышав знакомый голос капитана Пухова! Потеряв на секунды его и остальных из виду, Разумков подумал, что остался один на этой тропе смерти.

Почему нет огневой поддержки ни сверху, с поста, ни снизу, от батальона? Это по-настоящему встревожило комбата Парвиза, отстреливавшегося из пистолета: два штатных рожка к автомату уже израсходованы, а про запас взять патронов, как и ту же радиостанцию, поленился, хотя советник и предлагал. Зря он в очередной раз проявил восточное упрямство, не послушался шурави. А ведь был уже горький урок под Чарикаром, когда его необдуманный, поспешный приказ едва не погубил полбатальона. Да, тогда рафик Сергей оперативно вмешался и отменил его решение идти напролом, чуть ли не парадным строем в зеленку, где их уже ждали. А здесь не настоял, наверное, тоже посчитал, что путь безопасен, пост недалеко, в зоне видимости. Комбат видел, что, кроме шурави, бой ведут еще двое его солдат. Что с остальными — убиты или трусливо сбежали, — неизвестно.

Присоединив третий, последний, магазин, Алексей щелкнул переводчиком огня, опустив его вниз, для ведения одиночной стрельбы. В эти секунды ближе всех засевший молодой моджахед по неопытности или для удобства прицеливания высунулся из-за укрытия. Они выстрелили одновременно: Леша успел увидеть, как, беспомощно взмахнув руками, душман выронил из рук винтовку и рухнул навзничь.

«Откуда здесь змеи? Так больно ужалить могла только гюрза. И что теперь делать?»

Инстинктивно схватившись за левую руку чуть выше локтя, Леша ощутил что-то липкое и теплое в ладони. Чудно, но, даже поняв, что это кровь, он отказывался верить.

Снизу, с месторасположения батальона, наконец-то заработал КПВТ. Бил прицельными короткими очередями, чтобы не задеть своих. Послышалась стрельба и сверху, с поста. «Проснулись наконец-то, Аллах бы вас побрал», — выругался Пухов, которому хоть и привычно, но уже надоело ползать на брюхе, как дождевому червю.

— Пресса, как ты там?

— Я, кажется, ранен.

Сергей подполз к нему.

— Сможешь себя перевязать?

— А чем?

— Где твой перевязочный пакет? — спросил Пухов, ловко извлек из нагрудного кармана и герметичной оболочки свой бинт с ватно-марлевыми подушечками и наложил на кровоточащую рану. — Не переживай, если кость не задета, мясо нарастет. А ты молодец, одного душару конкретно завалил, — похвалил Серега, ставший почти братом.

К ним уже спешили на подмогу. Увидев это, моджахеды, вяло отстреливаясь, отступили.

«Разбор полетов» показал, что это была ловушка и вновь, к сожалению, не обошлось без предательства. Племянник на радость комбата оказался жив-здоров, его просто свалило в сон после приличной дозы снотворного, подсыпанного в стакан с чаем. Хорошо, что не яд подмешал повар Алим, уроженец здешних мест, вскоре исчезнувший.

Целью духов, судя по всему, был Парвиз и его русский советник. Зная о родственных связях комбата с Халиком, те правильно просчитали: зов крови заставит дядю поспешить на помощь племяннику. И, возможно, с шурави-мушавером, без которого тот шага не может ступить. А выманив их на горную тропу, ликвидировать обоих не составит особого труда.

Вертолет, прилетевший около 16 часов, оказался как нельзя кстати. Тюбик промедола приглушил острую боль, но перебинтованная рука опухла, к тому