class="p1">Я чувствую себя виноватой.

Я чувствую себя раздавленной.

Я чувствую себя… так, как будто меня раздробили.

«Я звонил тебе уже через месяц!»

Это же не может быть правдой. Просто не может… Да, папа?

Как только слезы высыхают, я наливаю себе воды и осушаю стакан залпом. На звонок решаюсь не сразу, боюсь услышать истину и уже никогда не собраться. Он не мог так со мной поступить. Зачем?

«Его огонь — его сила. А ты тушишь ее. И мою бы потушила».

Длинные гудки льют и льются из динамика, мне хочется бросить трубку, но…

— Да, Анечка.

— Папа, есть секунда?

Задумчивая тишина повисает между нами.

— Конечно…

— Ты что, разговаривал с Назаром? Тогда. Когда я сходила с ума от того, что он не звонит.

Молчание отца становится осязаемым. Он не издает ни звука.

— Да или нет? — наступаю я.

— А с чего ты вдруг интересуешься, дочь?

— А ты знаешь… он же теперь за Воронов играет. Наверняка тебе об этом известно. Вот мы и пообщались. Я столько нового для себя открыла.

— Эээм… — мнется папа. И это ярче любого ответа.

— Как ты мог? Как ты мог промолчать? Выгнать его!

— Аня! Ты себя помнишь в тот период? — возражает отец излишне эмоционально. — Ходячая тень. И что, что он приехал спустя полгода? Он тебе и так уже жизнь испоганил. Второй раз я ему это не позволю. Что, плохо мы жили? Мы с мамой тебя всегда во всем поддерживали. А этот бы приехал, душу разодрал в кровь и потом свалил бы обратно, туда, где медом намазано.

— Что ты ему сказал?

— А ты не знаешь?

— Па-па…

— Сказал, что у тебя своя жизнь уже, а он пусть катится. Скатертью дорожка! И еще, что семья у тебя. А что? Я не прав был? Так бы на моем месте любой отец поступил!

— А мама знает?

— Нет!

— Не стоило тебе так с ним.

— Ой, посмотрите, какая защитница нашлась! Ты не забыла, что он тебя бросил и умотал в…

— Нет, не забыла. Но ты поступил нечестно. И подло. Всего хорошего.

— Аня!!!

Завершаю звонок.

Я не верю… не верю…

В этот момент раздается сразу два звонка: по личному телефону и по рабочему. Папин вызов я решаю пока проигнорировать, поэтому уже утопаю в работе. И лишь когда вешаю трубку стационарного телефона, не глядя отвечаю папе на новый вызов.

— Да, представь себе! — рявкаю в трубку. — Ты поступил неправильно! Ты не имел права влезать!

— Ух ты… — раздается в ответ умиротворенный голос Никиты. — Какая экспрессия. А… могу я узнать, с кем это ты разговариваешь?

Я ошарашенно отнимаю трубку от лица, вглядываясь в имя контакта. Черт…

— Привет, Никит, — отвечаю нехотя.

— Привет, моя хорошая. А что это у тебя там за оживленный разговор?

— Ничего особенного. Это я так… Сорвалась немного.

— Я понял, просто любопытно. Кто тебя смог настолько вывести из себя.

— С отцом повздорили немного. Не обращай внимания.

— А я уж, грешным делом, подумал лишнее. Что кто-то на мое посягает.

Веки опускаются, я медленно потираю переносицу.

— А ты… просто так звонишь?

— Нет. Хотел уточнить насчет вечера. Тебе такси вызвать или ты на машине?

Я потрясенно распахиваю глаза.

— Что, прости?

— Я спрашиваю, тебе как до меня добираться удобнее будет? Если что, я вечером могу за тобой заехать, освобожусь пораньше.

— Ааах, вот оно что… Никит… Тут такое дело… извини, что не предупредила заранее.

Лихорадочно подбираю в голове варианты. С поломкой машины не подойдет, с усталостью — тоже. Я точно не смогу сегодня с ним увидеться! Вообще настрой не тот. Как же из головы-то вылетело?!

— А. Ты опять отменяешь встречу. Итак, слушаю, — мужской голос пропитывается живым интересом. — Что произошло на этот раз?

Вот! Точно!

— Я сегодня с Илюшей дома. Мама не сможешь посидеть с ним.

Актриса из меня так себе. Я даже по телефону убедительно солгать не могу!

— Так это не проблема. Чего дома-то тухнуть? Поехали все вместе поужинаем. Выберем что-то с игровой комнатой. Ему весело будет.

— Нет, его это напрягать будет. Да и меня. Немного.

Никита лишь посмеивается. По-доброму, конечно:

— Все вокруг напрягаются. Один я спокоен как удав.

— Прости, пожалуйста. Просто… что-то навалилось в последнее время. Да и с начальством разногласия. Меня немного выбили из колеи.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Я тоже надеюсь на это.

— Ладно. Ближе к вечеру я еще позвоню тебе. Вдруг передумаешь. Но ты сильно не тяни. Меня могут разобрать.

Последняя фраза очень режет слух. Мне хочется плюнуть на все и бросить трубку. Но я вежливо заканчиваю разговор, твердо обозначив, что совместный вечер отменяется.

Рабочий день проходит в привычном темпе. Назар в мою сторону даже не смотрит. Показатели у него сегодня так себе. И теперь я понимаю, в чем причина.

Когда все уже разъехались, я сижу с документами и схемами питания, как вдруг от Черкассова приходит СМС.

Пересланное сообщение с его анализами. Как и обещал: выслал. И ни слова больше.

Я отправляю ему корректировку питания, даю краткие письменные пояснения. Чтобы не забыл.

В ответ получаю сухое:

Назар: «Ок».

И через пять минут еще:

Назар: «Когда у Ильи тренировка?»

Я долго в нерешительности сжимаю телефон, а потом медленно набираю ответ, готовая откусить себе пальцы за эти слова:

Я: «Сегодня. Можем вместе его забрать, если ты все еще хочешь. Один раз».

Я думала, что Черкассов начнет хорохориться после сегодняшнего неудачного диалога, но ответа ждать долго не приходится:

Назар: «Хочу».

Глава 19

АННА

Я веду Илью по длинному коридору ледового дворца. Плечи сына сковывают широкие лямки увесистого рюкзака. Илюха упрямый, не позволяет ему помочь, тащит сам.

Я так устала сегодня, мысли разбегаются в разные стороны. Думаю сразу и о том, что завтра утром нужно будет позвонить в страховую, и о том, что дома осталось полпакета молока: надо бы заскочить в магазин после тренировки.

Вдруг пальцы сына впиваются мне в ладонь, заставляя остановиться.

— Мам, — шепчет он, замирая.

Я поднимаю голову и прищуриваюсь.

Назар уже стоит у двери в детскую раздевалку, не обращая никакого внимания на настороженные взоры вокруг. В простой одежде он кажется… обычным. Привлекательным мужчиной. И он ждет нас.

Я киваю Черкассову в знак приветствия.

Илья приходит в себя от потрясения. Он бросает мою руку и уже мчится к Назару. Я не должна чувствовать эту странную тонкую ревность, но чувствую.

— Ты пришел! — детский голосок взрывается чистым неконтролируемым восторгом. Илья забывает про все