положении-то не засиживайся, — острит язвочка. — Кровоток страдает.

— Не беспокойтесь, Анна Юрьевна, — откликаюсь я подобострастно. — Я в этом положении уж точно засиживаться не собираюсь.

Глава 20

АННА

Как это ни странно, но хлоркой здесь пахнет мягко, почти сладко: она не бьет в нос, а плавно растворяется в теплом воздухе. Вода успокаивающе шуршит, глухо бьется о бортики, позволяя расслабиться. Я скольжу по дорожке не торопясь, размеренно, считая гребки, как всегда, когда хочу выключить голову. А сейчас это мне очень нужно.

Обожаю бассейн, но, к сожалению, нечасто могу позволить себе поплавать.

Сегодня получилось: Илья у бабушки. Телефон лежит в шкафчике: никаких тебе звонков, неожиданных сообщений, никаких срочных решений и свалившейся как снег на голову оглушительной информации. Только отстранение от всего, вода и редкое ощущение, что я принадлежу сама себе.

И казалось бы, этот спокойный вечер не может испортить ничего, но… мысли — вечные предатели. Назар возникает в них снова и снова, будто вода сама выталкивает его образ на поверхность. Вспоминаю его спокойную мягкую улыбку. И то, как Илья смотрел на отца — с восторгом и бесконечным доверием. Это до сих пор неприятной ревностью щекочет где-то под ребрами.

Я переворачиваюсь на спину, позволяя телу лечь на воду. Бесцельно разглядываю потолок с длинными лампами. Сердце бьется ровно. Вода держит. И все, казалось бы, под контролем. Но…

Я знаю, что должна. Если не расскажу Назару про Илью, то буду себя презирать за слабость. И за то, что лишила сына выбора. Промолчу сейчас, а позже между мной и моим мальчиком вырастет стена непонимания.

Начинаю играть ногами, толкаясь к стенке бассейна.

Надо просто рассказать. И все. Но не завтра! Чуть позже. Это же ничего страшного?

— Ты всегда так смотришь, когда думаешь о чем-то сложном?

Голос раздается слишком близко.

Вздрагиваю и теряю равновесия и плавучесть. Ноги устремляются вниз, вода захлестывает лицо. Я судорожно выныриваю, откидывая мокрые волосы назад.

Назар! Чтоб его!

«Висит» себе на соседней дорожке. Локти на бортике. Плечи над водой, кожа блестящая, а мерцающие капельки стекают по ключицам. Черкассов по-мальчишески улыбается, будто это самая естественная встреча на свете.

— Ты что здесь делаешь? — вырывается у меня резче, чем я диктуют обстоятельства.

Он приподнимает бровь, явно развлекаясь моим замешательством.

— Так плаваю же, — посмеивается он довольно.

— Очень смешно.

— Ладно, — он делает вид, что задумывается. — Расслабляю колено.

Пауза. Я хлопаю ресницами.

— Ты ведь сама прописывала бассейн, — продолжает Назар. — Низкая ударная нагрузка, теплая вода, все по протоколу. Я следую всем вашим инструкциям, доктор Аня.

Последнее обращение режет по живому: так он называл меня раньше. В шутку, когда я предсказывала ему скорый разрыв связок, если он немедленно не начнет физиопроцедуры и не пропустит пару недель игры.

Я прищуриваюсь, не желая купаться в прошлых чувствах и привязанности к этому человеку.

— Значит, из всех бассейнов нашего города ты выбрал именно этот?

Он отталкивается, проплывает пару метров, возвращается и снова останавливается напротив меня, уже ближе.

— Да, — подтверждает решительно. — Тебя что-то смущает?

Да меня смущает все!

— Именно возле моего дома, — сухо замечаю я.

— Да, а что? Что-то не так? Или мне сюда запрещено?

— Выкладывай, что ты хотел? Мне некогда.

— Я же говорю. Восстанавливаю колено. У меня слишком строгий врач, чтобы я забил на ее рекомендации. Кстати, не знал, что ты тоже будешь здесь. Может, ты меня преследуешь?

Еще и подмигивает!

Плещу ему в лицо воду, и он со смехом отворачивается от прозрачных брызг.

Странненько. Все это кажется далеко не случайностью. Что ему нужно?

Я разворачиваюсь, собираясь молча и максимально гордо уплыть, но Назар опережает — рывок! И он уже занимает мою дорожку. Плывет рядом, вторгаясь в мое пространство, не отставая. Так плыть неудобно, но наши движения синхронизируются сами собой, будто тела помнят общий когда-то ритм.

— Расслабься, Ань, — предлагает он мирно. — Ну… совпадение, я же не знал, что ты здесь будешь.

— Тесновато, не находишь? — замечаю, не глядя на него.

— Мне нормально. Тут дорожки широкие.

— Всегда так оправдываешься? — фыркаю я.

— Нет. Обычно мне не нужно.

Я останавливаюсь у бортика, опираюсь ладонями о плитку. Вода холодит кожу, но внутри становится жарко от изучающего мужского взгляда: прямого, внимательного, слишком личного. И… жадного.

— Ты веселый сегодня, — замечаю я.

— А ты напряженная, — парирует он. — Мы уравновешиваем друг друга.

— Я здесь, чтобы побыть одна. И уравновеситься самостоятельно.

— Так зачем, если я согласен помочь? Вдвоем веселее.

Он вроде не шутит. И не давит. И еще мне с ним очень некомфортно. Все время хочется поправить волосы или купальник.

Рядом по дорожке проплывает мужчина, всплески воды на секунду заглушают наш с Назаром разговор. Мне дико неловко находиться рядом ним… вот так, когда одежда не скрывает фигуру.

Назар кладет руки на бортик, совсем близко. Я чувствую, как вода колышется от его движения. Мокрая ткань купальника липнет к коже.

— Ты злишься на меня, — роняет он тихо.

— Я всегда на тебя злюсь, — отвечаю слишком быстро. — Почему не знаю.

Просто он меня… раздражает! Я не могу быть спокойна в его присутствии. Никогда!

Он улыбается краешком губ.

— Значит, не все потеряно.

— Ты о чем? — округляю глаза.

— О нас.

— Сдурел, что ли?

Отворачиваюсь.

— Нет. Понимаю, что ты мне хочешь голову откусить, — он наклоняется, изучая мое лицо. — Но ты же не вылезла из воды и не ушла.

Это правда, которая злит меня еще больше.

Я отталкиваюсь от бортика, проплываю пару метров, снова останавливаюсь. Назар — за мной. Эта игра начинает выходить из-под моего контроля.

— Ты не мог бы вернуться на свою дорожку?

— Обязательно.

И не двигается.

— Ну? И? — вытаскиваю ладонь из воды и указываю в сторону.

— Сейчас-сейчас. Когда я еще поймаю такой момент? А где, кстати, Илья?

— У бабушки.

— То есть, у тебя выдался свободный вечер, и ты проводишь его в одиночестве?

— Именно. В одиночестве, Назар.

— А как же твой… как его… Никита, кажется? Почему не с ним?

— Ты не считаешь, что ты лезешь туда, куда тебя не просят?

— Неа, — он вновь расплывается в улыбке.

— Зачем ты правда здесь? — спрашиваю, подплывая к канату.

Он не отвечает сразу. Выпрямляется, делает вдох, плечи поднимаются над водой.

— Потому что ты мне сказала разгружать колено в воде. Я этим и занимаюсь. И я очень рад, что встретил тебя.

Пауза. Но потом Назар решает меня добить:

— Потому что мне хорошо рядом с тобой. Даже когда ты фыркаешь.

— А мне с тобой не очень.