Я тоже за тебя боюсь, думал Илан. А еще боюсь за себя, за Ардан, за мать, за больных, за госпиталь, за качество и сохранность своей работы. Но если... впрочем, мечтать вредно. И рано пока что мечтать.

Повод закончить разговор есть: уйти в операционную. Там проверить: лиценциат не умеет, поэтому боится, или умеет, но почему-то боится. Оказалось второе. Умеет – пусть делает. У доктора другие дела. На пороге отделения его ждет чумной патруль из префектуры, которому следует вернуть набор отмычек со словами: "На, и больше не теряй".

– Нам тут советник Намур подкинул идейку, – сообщил Джениш таинственным голосом. Он был вдохновлен новой мыслью настолько, что даже не спросил, где и как нашлись отмычки: – Обыскать еще раз "Гром"...

И изложил то, что сам Илан советовал Намуру: пройти по "Грому" санитарной инспекцией.

– Помоги придумать болезнь, – закончил он. – А то у нашего умника, – взгляд сверху вниз на Аранзара, – никаких мыслей, кроме того, чтоб все обосрались.

– А ты умник, у которого вообще нет никаких идей, – заметил Аранзар. – Я хоть что-то могу предложить.

– Как вы планировали устроить, чтобы все обосрались? – поинтересовался Илан.

Аранзар сказал:

– Они слили питьевую воду, чтобы уменьшить осадку и подойти ближе к берегу. Сейчас им каждый день доставляют свежую водовозной телегой. Добавить что-нибудь в бочки...

– Они решат, что кок их траванул, это дело обыкновенное, – возразил Джениш. –. Или догадаются, станут грешить на воду и сменят водовоза. Это не болезнь, надо необычное что-нибудь. Пусть доктор придумает. Или, может, у него есть что в аптечном шкафу?..

За разговором они снова поднялись к Илану в кабинет. Там под окном лошадиный топот и окрики кучера. Не губернаторская карета. В грязище, которая образовалась из привозной плодородной земли после вырубки сада, увяз экипаж господина Ардареса. Грязь задержит, но все равно нужно ждать явления с сотой на сотую.

– Вы, – сказал Илан, – не полезете в мой аптечный шкаф и не пойдете в нашу аптеку. Вы отправитесь на скотный рынок в лавку снадобий для лошадей. И купите банку вот этого средства, – он написал название на рецептурном бланке и в какой пропорции разводить.

– А что это? – удивился Аранзар.

Джениш заглянул ему через плечо и заржал неприлично, словно жеребец, наглотавшийся прописанного зелья.

– Конский возбудитель! – перевел он.

– Симптомы придумаете сами? – спросил Илан. – Или тоже расписать? Кстати, что кто-нибудь вдобавок обосрется, я не исключаю.

– Симптомы нам известны! – объявил Джениш, а Аранзар посмотрел на него удивленно: "Друг, но откуда?"

– Кто из вас пойдет? – спросил Илан.

– Он пойдет, – Аранзар ткнул в Джениша кулаком. – Я не похож на карантинного инспектора.

– Не ссы, паря, разыграю, как в театре, – зловеще рассмеялся Джениш.

– Ну-ну, – хмыкнул Аранзар. – Должна же быть от актерского дарования хоть какая-то польза для префектуры. Иначе зачем мы тебя держим. Доктор, а они на вкус не распознают?

– Ерунда! – объявил Джениш, которого мысль добавить в воду конский возбудитель необыкновенно радовала. – В корабельных бочках полно всякой грязи, в водовозных тоже. Им не привыкать к дрянной воде! Я по морю плавал, я знаю!

– Ага, – ворчал Аранзар. – Ты моряк, тебе на спину чайки срали... Когда ты плавал-то, и куда, младший санитарный инспектор по выявлению глистов у скота? На Тумбу, вокруг Тумбы и обратно?

– Пусть кто-нибудь из вас попробует, что получится, – предложил Илан.

Предложение поставило Аранзара в тупик, и он вопросительно посмотрел на Джениша.

– Слушай, – сказал тот. – Если я попробую, ты точно со мной работать откажешься.

И они с рецептом отправились на скотный рынок. Джениш приплясывал в предвкушении, Аранзар с недоверием качал головой.

Илан хотел скрыться во флигель, чтобы немного поспать. В кабинете, он подозревал, отдохнуть ему не дадут. Прибегут или снизу, или сверху, или сразу со всех сторон. Принимать извинения от аптечного паука, если тот надумал объяснить вчерашнюю необъяснимую историю, не хотелось. И так устал. Приотворил дверь, услышал разговор: у кованой лестницы доктор Ифар беседовал с Наджедом.

– Я привез вам пациента, госпожа Гедора!

– Диагноз?

– Здорово башкой приложился.

– Уважаемый коллега, вы могли бы ставить диагнозы не по-ардански, а ближе к клиническим образцам?

– Ах, дорогая госпожа Гедора, когда вы его увидите, вам станет ясно, что арданский диагноз в его случае ничем не отличается от клинического...

Не к Илану идут. Спасибо. Семья, кажется, между собой поговорила, а вот до чего они договорилась в итоге – пусть лучше расскажут доктору Наджеду. Кажется, доктора Ифара результат не радует. Но исчезнуть, ни за кого не зацепившись, все равно не получилось, несмотря на то, что Илан решил спуститься не по винтовой лестнице, а по мраморной парадной. Под мраморной советнику Намуру его родная тетка, сама влетевшая в семейные неприятности по самое не балуйся, давала советы, как умно и правильно жить. На редкость удивительная особа, эксперт в чужих заботах.

– Ты разве не видишь, что это за женщина? – говорила госпожа Джума. – Она тебя не любит. Она тебя использует! Послушай меня, я же знаю! Это заметно! По-настоящему любит она вон того... который умер. Любила... Найди себе нормальную, молодую, женись и забудь!..

– Тетя Джума, хоть ты-то не пей мою кровь. Ее и так за последние сутки выпили достаточно...

Илан постучал каблуками по ступеням, чтобы обратить на себя внимание. Голоса под лестницей притихли. Намур вышел на свет, Джума нет. Вид у Намура был помятый и печальный. Словно он тоже целую ночь не спал, и занят был не самыми веселыми делами.

– Здравствуйте, доктор, – сказал он устало. – Вам не встречался мой секретарь?

– Увы, нет.

– Вот же подлость какая. Ох, эти родственники... – Намур безнадежно махнул рукой и побрел куда-то вдаль, Джума под лестницей не шевелилась, и Илан сделал вид, словно ее голоса не слышал. Брать на ответственную работу родственников – действительно, ошибка. Эх, советник Намур, тебя не использует только ленивый и мертвый...

А потом Илана догнал Неподарок.

– Подождите!.. Вот, – он протянул Илану одну из золотых монет. – Это за Мышь. За ее долги. Не сердитесь