– Ну что? – спросил Джениш с гордостью. – Ты меня видел?

– Не видел, но мне рассказывали, – сказал Илан, от щепки зажигая еще две лампы и свечи на подоконнике.

– Ты не смотрел на меня с крыши? – разочарованно воскликнул Джениш. – Я так старался!

– Ты впечатлил моего наблюдателя, – попробовал утешить его Илан. – Теперь объясни мне, что это все значило. Вы же хотели осмотреть "Гром". А ты пошел туда один и... насколько я понимаю, все остальное было спектаклем?

– Теперь "Гром" сам себя осмотрит! – Джениш поднял кверху палец. – Надеюсь, я не сильно наврал, потому что выступал на их языке. Но, думаю, они меня отлично поняли. Уж говорил-то я громко, что умею, то умею!

– Ты знаешь ходжерский и хофрский?

– Ни слова. Аранзар написал мне текст, а я эту тарабарщину выучил!

– Не орите! – страдальчески простонал с кушетки Аюр. – Голова трещит!

– Сейчас тебя доктор полечит, – нехорошим голосом пообещал Джениш, и Илан полез в аптечный шкаф искать настойку холодного корня. – Слушай, доктор, а замок в двери у тебя работает после того случая?

– Не работает, – с толикой злорадства отвечал Илан. – Ты хорошо ломаешь. Лучше всех. Талант!

– Жалко. Тогда нужно, чтоб за этим героем присмотрел кто. Чтобы он истерических глупостей не наделал, как было уже.

Аюр посмотрел на Джениша бессильно-гневным взглядом, но быстро прикрыл глаза. Даже такое напряжение вызывало у него головную боль.

– Найдем, – ласково обещал Илан. – И кто присмотрит, найдем, и чем полечиться, найдем...

Неподарок суетился в лаборатории – заваривал чай.

– Вот только... если это какой-то хитрый план, – продолжил Илан, – то я его не понимаю. Я представлял себе операцию по осмотру "Грома" немного не так.

– Там и понимать нечего. Одолжи подзорную трубу, а? С сотой на сотую на "Громе" должно начаться самое интересное. Пойдем, поглядим!

– Нет уж, – сказал Илан. – Ты нас так озадачил, что в госпитале по крышу работы. Я тоже хочу увидеть, как заблеванная палуба решает проблемы мировой политики в нашу пользу, но, боюсь, буду занят. – И крикнул в лабораторию: – Арим, чай скоро?

В ответ ему буркнули что-то в духе "нет еще".

Аюр, между тем, поднялся и сел, слегка качаясь.

– Попить дайте, – прохрипел он.

Роли поменялись. Теперь чистеньким и в идеальном форменном мундире был Джениш, а Аюр лохмат, помят и испачкан. Илан вручил ему стакан с десятью каплями настойки в теплой воде и придержал за затылок, когда бравый офицер отшатнулся от запаха.

– Выпить надо, – сказал он с должной долей убеждения в голосе. – У меня к вам, помимо вашего, хофрско-политического, есть еще и мой медицинский разговор. – И обернулся к Дженишу. – Так что будет на "Громе"? Чего вы с Намуром ждете?

– Ты смотрел на "Гром", видел, как они живут? Дисциплина, дисциплина, еще раз дисциплина. Кто промахнулся – того плетьми. А остальным смотреть, чтоб знали! Где самое охраняемое, самое надежное, самое крепко запертое помещение в том месте, где каждый шаг по свистку и по расписанию? – Джениш посмотрел на Илана хитро. – Не знаешь?Кладовка с пойлом! Я читал отчет по прошлому осмотру. Ну, пусть они прошли мимо, но они и не знали точно, где искать. Были другие предположения. Карцер, где своих наказывают, трюм... Там пусто, там простучали и прощупали каждую переборку. Зуб даю, пойла на "Громе" курице напиться, и то не допьяна. В винной кладовой держат людей. А теперь подумай, что будет, если всем разом нужно напиться, а пойла не дают и береговых торговцев на борт не пускают? Скрывать средство лечения от смертельной болезни после моей инспекции уже не получится! Пружинка туго свернута, вот-вот развернется!

– А если "Гром" решит уйти из Арденны?

– В начинающийся шторм? – хохотнул Джениш. – Без капитана? Впрочем, порт закрыт до выяснения опасности заразы. Наполовину закрыт, если точно. Но "Грому" с его осадкой хватит. Это уже не я, это настоящие карантинные постарались. Подняли со дна старую ржавую цепь, хотели перетянуть бухту, и на полдороги у них что-то застряло. Теперь даже Адмиралтейство ничего не решает, большим кораблям ни войти, ни выйти, пока механизм не расклинит.

– Ну и дел вы наворотили, – покачал головой Илан. – Кто учил вас доказательным правилам? Все неточно, все держится на предположениях, на ржавой цепи и на твоем актерском таланте... Ты, друг мой, на всякий случай, зубами не разбрасывайся. Если что, зубы я тоже рву. Видел на столе щипцы для сахара? Они на самом деле для зубов.

Джениш небрежно отмахнулся.

– Пей чай и пойдем на крышу. Оценим, как нарастает напряжение.

– Иди, – сказал Илан. – Я присмотрю за твоим братом. Видишь, худо ему? И с его рукой надо что-то делать.

– Хоть одним глазком-то зайди оценить мои предположения и таланты. Намура нет, Аранзара нет, а похвастаться хочется. Я такую неразбериху навел, любо-дорого взглянуть!..

– Иди, талант, если начнется движение в нужную сторону, там и посмотрим...

Глава 102

Полупьяного Аюра, несмотря на головную боль и общее состояние нестояния, а, может, благодаря им, мучили нравственные проблемы справедливого бытия в несправедливом мире.

– Тебе хорошо, доктор, – нудел он. – Тебе есть, на что опереться. Ты спокоен, потому что чувствуешь свое умственное превосходство над окружающими. А если нет умственного, то можно считать себя государем, которому поклонятся в любом случае, и государь не должен никому ничего доказывать. А что делать нам, простым смертным? Я понял, что такое быть человеком, спасибо за разъяснение. Понять мало. Скажи, как мне суметь остаться человеком? Я на службе, мне отдают приказы – я выполняю. Сложить приказ со справедливостью не всегда получается...

– Ты хандришь с похмелья, Аюр, – пытался урезонить его Илан, у которого неожиданно образовалось несколько проблем с этим пациентом. – Проспишься – все встанет на свои места.

Аюру следовало привести в порядок рану, но ниторас для обезболивания может вступить в конфликт с остатками спиртного, еще не выветрившимися из организма, и не подействовать, с гиффой, если углубляться, придется ждать опять из-за того же спиртного, а запаса времени нет – значит, или Аюр протрезвеет, испугается, потеряет терпение и сбежит, или Илана позовут на сложный случай, и