До выяснения обстоятельств ваш корабль точно никуда не денется. Порт перекрыт не только с суши, но и с моря.

– Но...

– Нужно подождать, – перебил Палача Илан. – К утру власти города и карантина разберутся в обстановке и либо откроют порт, либо объявят карантиные меры. На весь город или только на порт, будет видно. В этом случае ваш корабль тоже никуда не денется, поскольку, как торговый, он подпадает под карантинные санкции. Потерпите. Ни вы, ни я сейчас не можем ни на что повлиять.

Палач снова потянулся к подзорной трубе. Он видимым усилием успокоил себя. По крайней мере, внешне. Спросил:

– Я могу одолжить?

– В пределах госпиталя. Вещь не моя, мне самому ее одолжили.

Испытующий взгляд Палача: зачем тебе, доктор, такая вещь даже на время? Вшей на подступах к приемнику высматривать?

Илан выдержал взгляд с заученным врачебным спокойствием. Палач и так подозревает, что под прикрытием арданской беспорядочности идет серьезная, умная, напряженная игра. Во всяком случае, Илану хотелось бы в такое верить самому. Думает же над чем-то Намур, раз ему понадобились консультации и даже выброшенные в мусор случайные записи. И кир Хагиннор далеко не дурак. Арденна важный ключ ко всему происходящему. Ее пытаются использовать на Хофре. Но можно использовать ее и против Хофры. Да что там, ее против кого угодно можно использовать. И против Ходжера, и против империи, и даже против самой себя. Ей не впервой, она привыкла к потрясениям. А то, во что Илану не хочется верить: будто политические деятели Адмиралтейства со всей своей архидипломатией и сверхточными расчетами засчитались и сели в лужу. И что Ардан – обедневшее, тесное, заштатное царство, опять упадет в самому себе устроенные неприятности.

– Если доктор Зарен согласится заменить меня в приемном отделении и помочь нам с работой, – сказал Илан, – я провожу вас на смотровую площадку на крыше дворца. Оттуда хорошо просматривается порт и виден ваш корабль.

Палач хотел возразить, что не отпустит Зарена, но Илан добавил:

– Заодно пусть доктор Зарен посмотрит, если ли у новых поступающих признаки какого-либо опасного заболевания. Я не увидел, но мой опыт в этой области недостаточен.

Зарен предложением вдохновился, и Палачу пришлось смириться.

Пока они шли наверх, Илан душевно расслаивался на несколько разных задач. Он спихнул докторскую работу на Зарена, но внутри еще чесался парень из префектуры и, вместо подохшего недогосударя Шаджаракты, начинал поднимать голову возможный будущий регент империи Тарген Тау Тарсис, сразу перебудив и перемешав все мысли, от которых Илан отвлекся ради медицинской работы. А что будет когда, а что будет если, спрашивали эти двое. А вдруг... Хоть успокоительным себя пои.

Потому что если Палач не врал, и нож, которым зарезали Номо, действительно был брошен убийцей около тела, это встраивается в общий ряд и проясняет схему. У этого убийцы нет ничего своего, все заемное и,по использовании, оставленное. Даже деньги, которых до смерти наглотался Арим-рыбак, убийце не принадлежали. Доктор Ирэ убит занятым в морге секционным ножом, оставленным на месте преступления. Рыжий ранен занятым в саду, где метал ножи в дерево, собственным оружием. Нож, которым зарезали Номо, возможно, был с кухни и тоже лежал бы на месте, если бы не вмешался Аюр, приняв Палача за убийцу. А Палач, вероятно, всего лишь хотел узнать подробности про "Итис", придя в дом к раненому пирату. Впрочем, может, и прирезать свидетеля шел, только опоздал. А у кого нет ни своего ножа, ни собственных денег?

У раба.

У кого полный дом рабов, для которых распоряжение хозяина – больше, чем закон? У господина Ардареса. Ему нужно расчистить путь к аукциону на контрактовой ярмарке, он имеет для этого подходящий инструмент – умелого убийцу. Причем, сам инструмент ответственности за содеянное не несет, ему приказали, а он раб. Не может отказаться. Подставить хозяина может, если попадется. Но этот и хозяина подставлять не хочет. То ли предан, то ли боится быть конфискованным в казну с неизвестной перспективой. Учтут, на что способен, отправят в каменоломни или в соляной котлован на медленную смерть от нечеловеческой работы. Уж лучше при хозяине в богатом доме. Поэтому сам Ардарес легко ходит в госпиталь и не боится привидений. Чего ему бояться – своими руками он привидений не создавал, и не его они преследуют.

Логически сходится. Осталось все это как-то доказать. Наука Джаты -- принятое, как версия на следствии, может быть не принято судом. А доказательств нет. Даже привидение не доказательство.

Еще внутри чесался Церец. Всем своим неподъемным кирпичом, укоризненно шелестя страницами. Его следовало читать, но фатально не складывалось со временем.

Палач, с помощью, весьма ощутимой – Илан почти волок его на себе по крутой лесенке на смотровую, – наконец взобрался на крышу. Там их сразу же стало сдувать ветром. Окна кабинета и лаборатории смотрели в противоположную от моря сторону, оттуда незаметно было, что погода портится. С крыши идущий на Арденну шторм развернулся во всей полноте. Сгусток блеклого света на месте луны, стремительно летящие клочья туч, меняющихся так быстро, словно это чернила пролили в текущую воду, ветер, сбивающий с ног. Порывы его, колючие и плотные, хлестали, словно мокрой тряпкой, временами не давая вдохнуть, и Илану пришлось прислонить Палача к стене декоративной башенки. Сопротивляясь ветру, Илан развернул трубу, вначале взглянул на морской горизонт – темная, вихрящаяся муть. Подкрутил настройку, перевел обзор на "Гром". В бухте, благодаря волнолому, болтало не сильно, но то, что на "Громе" горит едва ли треть фонарей, в сравнении с обычными вечером и ночью, сразу показалось Илану подозрительным. На мачтах, допустим, непорядок из-за ветра, но где палубное освещение?

Фигуры, мелькавшие в темноте между мачт, рассмотреть было непросто, непонятно было, люди это, или, в нарушение правил безопасности, незакрепленные перед штормом груз и такелаж. Палач оторвался от подпорки и без слов забрал у Илана трубу, а Илан покрепче взял самого Палача под плечи, чтоб тот не упал сам и не разбил зрительный прибор. Две сотых Палач молча всматривался, потом увел обзор от "Грома" и стал бродить взглядом по порту.

– Ну как? – спросил через некоторое время Илан. – Много причин для беспокойства?

Палач ничего не ответил. Смотрел он сейчас в сторону Адмиралтейства. Со подветреной стороны города в окнах теплились огоньки.

– Давайте угадаю, – сказал Илан, и плечи Палача напряглись. – Причин много. Ситуация вышла из-под контроля, когда вас ранил офицер береговой охраны