должен был остановиться раньше, — ответил он, не оборачиваясь. — Я должен был просто забрать вас, не вступая в дуэль. Но я не смог. Я увидел, что он делает с вами, и… потерял контроль.

— Вы меня спасли, — сказала я. — Это главное.

— Спас, — он усмехнулся. Горько, безрадостно. — Как когда-то пытался спасти свою команду. Тоже потерял контроль. Тоже использовал грязные приёмы. Только тогда это не помогло. А сейчас помогло. Случайно.

— Это не было случайностью, — я подошла ближе. — Вы сильнее его. Вы всегда были сильнее.

— Сила не в этом, — он повернулся, и я увидела его лицо. Оно было бледным, усталым, но глаза горели. — Сила в том, чтобы не позволить страху управлять тобой. А я позволил. Я испугался за вас. Так же, как тогда испугался за Эрну, за Торгрима, за Финна. И сделал то же, что и тогда — бросился в атаку, не думая о последствиях.

— И выиграли, — напомнила я.

— Выиграл, — он покачал головой. — Но это не меняет сути. Я снова рискнул всем, потому что не смог контролировать свои эмоции.

— Может быть, не нужно их всегда контролировать? — спросила я. — Может быть, иногда можно просто… чувствовать?

Фредрик смотрел на меня. Долго. Так долго, что звёзды, казалось, замерли на небе.

— Вы не принадлежите этому миру, Кэт, — сказал он.

Я замерла. Он назвал меня Кэт. Не Екатерина, не секретарь, не «вы». Кэт.

— Я знаю, — ответила я.

— Вы не знаете, — он шагнул ко мне. — Вы не знаете, насколько вы здесь чужая. Для них, для всех этих людей, вы — расходный материал. Попаданка, которую можно использовать, манипулировать, отправить в Хаос, если она перестанет быть полезной. Арман — не исключение. Таких, как он, здесь большинство.

— А вы? — спросила я. — Вы тоже так считаете?

Он остановился в шаге от меня.

— Я считаю, что вы — не расходный материал, — сказал он тихо. — Я считаю, что вы — человек. Со своими страхами, своей болью, своей надеждой. И я не позволю никому использовать вас. Никогда.

— Почему? — спросила я. Голос дрожал, и я ненавидела себя за эту дрожь, но ничего не могла с собой поделать. — Почему я для вас так важна? Я же просто секретарь. Просто попаданка, которая здесь временно.

Фредрик молчал. Я видела, как он борется с собой, как слова, которые он хочет сказать, застревают в горле.

— Потому что вы видите меня, — сказал он наконец. — Настоящего. Не начальника, не бумажного червя, не человека, который боится жить. Вы видите меня. И не отворачиваетесь.

— Вы тоже меня видите, — ответила я. — Настоящую. Не попаданку, не странную девушку с капустой в волосах. Вы видите меня. И не отворачиваетесь.

Мы стояли друг напротив друга, разделённые расстоянием в один шаг. И этот шаг казался одновременно крошечным и бесконечным.

— Кэт, — сказал Фредрик. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, смогу ли я защитить вас от всех, кто захочет вам навредить. Я не знаю, смогу ли я защитить себя от самого себя. Но я знаю одно.

— Что? — прошептала я.

— Вы не принадлежите этому миру, — повторил он. — И я не позволю, чтобы вас использовали как расходный материал. Не потому, что это моя работа. А потому, что… вы не заслуживаете этого. Никто не заслуживает.

Он протянул руку. Не для того, чтобы взять меня за руку, как в танце. А для того, чтобы коснуться моего лица. Осторожно, едва ощутимо, как будто я могла разбиться от одного прикосновения.

— Вы в порядке? — спросил он. — После заклинания Армана… вы чувствуете что-то необычное?

— Немного кружится голова, — призналась я. — Но это уже проходит.

— Он использовал приворотную магию, — сказал Фредрик. — Лёгкую, но эффективную. Она не меняет сознание, она просто… ослабляет защиту. Делает вас более внушаемой. — Он помолчал. — Я должен был заметить раньше. Когда он только подошёл к вам.

— Вы не могли знать, — сказала я. — И вы всё равно пришли. Вовремя.

— Вовремя, — повторил он. — Да.

Он убрал руку, и я почувствовала, как холод ночи возвращается.

— Нам нужно возвращаться, — сказал он. — Грета, наверное, уже перебила половину посуды, а Линвэль, чего доброго, заснул в кустах.

Я улыбнулась. Несмотря на всё, что случилось, улыбка пришла сама собой.

— Вы всегда думаете о других, да? — спросила я. — Даже когда сами на грани.

— Это моя работа, — ответил он.

— Нет, — я покачала головой. — Это вы. Настоящий. Тот, кто заботится, даже когда боится. Тот, кто защищает, даже когда сам нуждается в защите.

Фредрик посмотрел на меня. В его глазах не было льда. Там было тепло. Настоящее, живое, которое он так долго прятал.

— Пойдёмте, Кэт, — сказал он. — Я провожу вас домой.

Он предложил мне руку, и я взяла её. Мы пошли через зал, где уже всё успокоилось. Армана нигде не было — видимо, он предпочёл исчезнуть, чтобы не встречаться с Фредриком. Грета и Линвэль ждали нас у выхода.

— Всё в порядке? — спросила Грета, глядя на меня.

— Всё хорошо, — ответила я. — Фредрик вовремя подоспел.

— Он всегда подоспевает, — проворчала Грета, но в её голосе я слышала уважение. — Пойдёмте уже. Я устала как собака.

— Ты гном, — напомнил Линвэль. — Гномы не устают.

— Этот гном устаёт, когда видит, как её начальник устраивает дуэль из-за секретарши, — парировала Грета. — Фредрик, ты хоть понимаешь, что натворил?

— Понимаю, — ответил он спокойно. — И готов отвечать за последствия.

— Дурак, — ласково сказала Грета. — Но молодец.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был свежим, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как уходит остаточное напряжение.

— Экипаж ждёт, — сказал Линвэль, указывая на знакомую платформу.

Мы расселись. Фредрик сел рядом со мной, и я чувствовала тепло его плеча через ткань мундира.

— Кэт, — сказал он тихо, пока Грета и Линвэль обсуждали что-то вполголоса. — Завтра вам придётся дать показания о том, что сделал Арман. Я буду рядом.

— Я справлюсь, — ответила я.

— Я знаю, — он помолчал. — Но я всё равно буду рядом.

Экипаж взмыл в воздух. Я смотрела на ночной Альдегард, на огни, которые мерцали внизу, и думала о том, как изменилась моя жизнь за эти дни. Ещё неделю назад я была студенткой, которая думала только о сессии и шаурме. А теперь я была тем, из-за кого начальник отдела межмировых аномалий устроил дуэль на корпоративе.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Спасибо. За то, что пришли. За то, что защитили. За то, что… назвали Кэт.

Он посмотрел на меня. В его глазах, в этом странном свете звёзд и магических огней, я увидела то, чего не замечала раньше. Или замечала, но боялась признать.

— Кэт, —