цвета соломы гнусаво поприветствовал Лору и Ханну и попросил следовать за ним. Его понурый внешний вид озадачил их обеих: неужели работать на Синклеров настолько энергозатратно?

Вскоре, войдя в комнату, похожую на гостиную в стиле лофт, заполненную родственниками, будто ожидающими прочтения завещания, Лора поняла, почему помощник выглядит таким усталым. Семья Синклеров по численности превосходила даже Маклинов.

Карен Синклер была поджарой женщиной лет пятидесяти с густыми черными волосами, слегка подкрученными на концах. Кисейные морщины над узкими губами делали ее лицо, напоминающее крысиную мордочку, еще более отталкивающим. Впечатление усиливалось из-за того, что она всегда говорила снисходительно. Обтягивающий черный жакет и такая же юбка смотрелись на ней вызывающе.

Сейчас она спорила с невысоким мужчиной с каким-то расслабленно-желейным телом. Также черный костюм, также черные волосы, только, в отличие от Карен, мужчина не мог похвастаться их качеством: он был из тех, кто собирает волосы в жиденький хвостик, тогда как спереди блестит лысина, точно давно увядший венец молодых дней.

– Не пора ли тебе домой, Сидней? Нет сил тебя видеть, ты расстраиваешь маму.

Мама Карен, та самая бабуля Синклер, рассмеялась, и звук ее смеха был похож на треск помех в радиоприемнике. Она сидела на кресле-качалке и собирала кубик Рубика, не слишком быстро, но все же успешно. Мучнистое лицо с приятным выражением и кроткой улыбкой человека, который доволен в жизни всем, казалось еще бледнее по контрасту с объемным воротом коричневой водолазки, а толстенные стекла очков увеличивали большие подслеповатые глаза.

– С тех пор как вы развелись, больше не расстраивает. Я внесла этот день в календарь праздников вместе с Рождеством, Пасхой и Сретением Господним.

Ханне она сразу понравилась, и девушка решила не обращать внимания на группу молодежи на диване сзади, женщин, распивающих кофе с виски за низеньким столиком, и мужчин, играющих в бильярд. Немного полюбовавшись со вкусом украшенной елкой, она спрятала печальную улыбку: ее собственное праздничное настроение будто стерли ластиком.

Лора сказала себе: если бы большинство не было одето в повседневную одежду, действительно можно было бы подумать, что они заглянули на поминки.

Карен заметила гостий, лишь когда помощник прошептал ей о них на ухо. Женщина деловито просканировала девушек и сделала пару шагов вперед. После обмена типичными при знакомстве фразами и предложения чая, кофе или виски Карен прищурилась и осклабилась:

– Где бы вы ни работали и кто бы вас ни нанял, скажу так: Энн Колт я ненавижу всеми фибрами души. Более желчную нахалку еще нужно поискать! Мне плевать на ее успехи, а вот за Лахлана было обидно. И что он в ней нашел? Хамка из провинции. Лахлан мне всегда нравился. Мы вместе учились в старшей школе. А потом я встретила это лысеющее недоразумение. Но и ему я благодарна: ввиду его тупости я осознала, насколько умна сама.

– А я тебе всегда говорила, доченька, ты у меня молодец, – вновь хрипло добавила бабуля Синклер.

Не вынеся злословия в свой адрес, Сидней махнул на бывшую жену рукой и направился к бильярдному столу.

– И вот теперь она получает по заслугам! Угробила мужа, проморгала пряжу. Ну что за хозяйка, а? Надеюсь, журналюги постараются на славу, и ей больше не захочется мнить себя светской львицей.

– А вы знали про пряжу? На что она пойдет – или какие-либо другие детали?

В ответ на вопросы Лоры Карен лишь прыснула и предложила гостям присесть на диван, шикнув на многочисленных отпрысков, которые, однако, моментально испарились. «Надо же, какой авторитет», – восхитилась Лора.

– Знала от самого Лахлана, что друг намеревался подарить ему викуний, чтобы в будущем разводить их в Хайленде. И конечно, я догадывалась, что зверюги не будут просто щипать травку на лугу – их нужно будет стричь, а шерсть сбывать. А как ее сбывать, даже сам Лахлан тогда не думал, это все были пустые планы. С тех пор как он заболел, мы с Энн совсем не виделись, только на собраниях.

Положив ногу на ногу, Карен сцепила руки в замок и сложила их на колене.

– Понимаю. Вы считаете, у миссис Колт есть враги? Кто-то ведь украл пряжу…

– Никто ее не любит. Но я бы не назвала мою семью или любых других предпринимателей в Хайленде врагами Энн Колт. Она противная, но мы в разных весовых категориях. Какое дело моей керамике до овец Лахлана? Мы всегда друг друга поддерживали. В общем… не думаю. Она из тех, кто делает все ради собственных интересов, но при этом не пакостит другим.

– Вы упоминали, что она довела мистера Колта до болезни. Что вы имели в виду?

– Ничего конкретного. Представьте жизнь с ней двадцать четыре на семь. Любого удар хватит.

– Верно подмечено, милая! – захихикала ярая фанатка своей дочери.

– И вот я вспомнила, что скоро очередное собрание. Раньше на них можно было приятно провести время в кругу единомышленников, без претензий на светский раут, а теперь это чудаковатые сборища с налетом принуждения: посещать обязательно, чтобы не прослыть букой в нашем сообществе. Кстати, о врагах! – Карен выпрямилась и закусила нижнюю губу. – Во время последнего собрания, того самого, когда украли пряжу, я слышала, как Энн ссорится с Джаредом Ирвингом.

Карен многозначительно заморгала, будто Лора и Ханна должны были с пеленок знать, кто такой Джаред Ирвинг.

– Да-да, вы упомянули, что вы из Манчестера. Джаред Ирвинг – местный чиновник. Округа Хайленд. Точно не знаю, чем он занимается, господь уберег от личных встреч. О чем именно они спорили, тоже не скажу, мы тогда только заходили в конференц-зал. Я хотела было подслушать, но некоторые из наших коллег не наделены аналитическим складом ума и прут напролом. Ирвинг еще попыхтел, побранился, послушал начало пустословных речей Энн, а потом как в воду канул. Мне кажется, что спорили они о проверке. Энн как-то потеряла бдительность и обмолвилась, что новая коллекция пока не готова. Она уже подписывала договор с крупными торговыми сетями. Помню ее лицо, она быстро пожалела, что рассказала об этом, и перевела разговор на другую тему. Мне кажется, что именно Ирвинг ставит ей палки в колеса и не дает товарам пройти проверку качества. Может быть… – Карен перешла на шепот, – он вымогает у нее взятку?

Слуху бабули Синклер мог позавидовать любой музыкант.

– Тут я с тобой не соглашусь, солнышко! Ирвинг здесь ни при чем. Проверку Колты не проходят из-за скверного качества товара, никакого вселенского заговора здесь нет. Дурочка Энн закупила технику, которая совершенно не может работать с пряжей. Знаете, какое это деликатное ремесло? Ладно