— Сухожилие стало менее эластичным и прочным, хуже выдерживает резкие нагрузки. Поэтому если вам нужен такой эксклюзивный игрок, как Черкассов, вы ко мне прислушаетесь. А если нет… То считайте, что у вас его скоро уже и не будет, можете начинать искать замену и деньги для выкупа. А такие, как он… на дороге… не валяются. Подумайте. Мне нужно хотя бы… — вру и глазом не моргну. Поднимаюсь. — Да хотя бы пара недель. Всего доброго. Максим Леонидович.

*****

Я думала, что сумела достучаться, но нет. В перспективе игрок им, видимо, не нужен. Так что и этот матч я смотрю скрепя сердце.

В кармане вдруг вибрирует телефон. Я отрываю внимательный взгляд от поля и завороженно перечитываю сообщение от спортивного менеджера три раза:

Максим Леонидович: «Анна Юрьевна. Мое почтение. Я переговорил с владельцами клуба. Мы решили, что целесообразно будет позволить Черкассову восстановиться, две недели команда обойдется без него. С завтрашнего дня отправляйте его на реабилитацию».

Потрясенно выдыхаю! Пока я читала, аж дыхание замерло!

Вновь смотрю на поле, тяжело сглатывая. Боже…

Вот эта игра! Жесткая, нервная! Сегодняшний соперник «Воронов» — один из лидеров, как голодный и злой зверь. Они нападают стаей, и наши защитники едва справляются. Вдруг Назар на скорости врывается в чужую зону. Двое здоровенных защитников почти окружают его, кажется, что сжимаются тиски, хотя нарушений и нет! Я подскакиваю с места, наблюдая, как Назар врезается в бортик вместе с защитниками команды противника. Кажется, я даже отсюда слышу глухой стук и противный лязг. У меня сердце останавливается, а потом начинает бешено колотиться, выпрыгивая из груди. Назар роняет шайбу, на него случайно налетает один из защитников, но Черкассов не падает. Он, как разъяренный медведь, отталкивается от борта.

Не могу видеть его лица, но чувствую, что оно излучает холодную расчетливую ярость. Тут же, как тень, появляется Рома. Они с Назаром «смыкаются» вокруг противника, действуя слаженно, давно перешагнув через прежние обиды. Два точных движения клюшками — и шайба снова наша! Пасс, еще пасс, рывооок… Назара вылетает вперед и из неудобной позиции легонько взмахивает клюшкой… УРА!!! СВЕТИТСЯ КРАСНЫЙ!

Трибуны взрываются грохотом, и на этой оглушительной ноте матч заканчивается. Победа! Да! Какие они молодцы!

В раздевалке «Воронов» творится сущий ад восторга. Крики, смех, свистки, хлопки по плечам. Я пробиваюсь сквозь эту ликующую толпу из двадцати «лбов», улыбаюсь, поздравляю. Ставлю на пол сумки с питанием. Дальше — привычные действия.

Подхожу к Назару. Он уже сидит, сняв часть экипировки.

— Покажи, — командую я коротко, присаживаясь перед ним.

Мой тон не оставляет пространства для дискуссий, поэтому… Назар молча протягивает ногу…

Глава 26

Хм… радостно отмечаю про себя, что колено выглядит не так уж и плохо! Я осторожно ощупываю сустав. Кожа теплая, конечно, но не горит под пальцами. Отека, меняющего форму, нет. При пальпации Назар ни морщится, ни дергается. Надавливаю посильнее.

— Как ощущения? — уточняю настороженно, стараясь уловить его малейшую реакцию. Переживаю очень!

— Ничего необычного, нога напряжена пока, — невозмутимо роняет Назар.

Уплотнения сейчас не чувствую. Никаких «острых» изменений не замечаю. Многострадальное колено, разумеется, не как у юноши, но выглядит все «по-божески». Проверяю переднюю стабильность голени: подвижность есть, но не чрезмерная. В общем, успокаиваюсь, выпрямляясь.

Я так счастлива, что у него все хорошо и впереди есть немного времени для восстановления, что не получается скрыть улыбку. Я готова, как в мультике, ладонью стереть несуществующий пот со лба. Фуух! Ура!

Перевожу взгляд на Романа:

— Так! — замечаю шутливо. — И чего прячемся?

— Чего это сразу прячемся? — возмущается капитан, но настроение от победы приподнято у всех, поэтому он тоже довольно лыбится. — Я здесь стою, никуда не убегаю.

— Футболку снимай, говорю! Плечо показывай.

— Аа… — Ромка роняет челюсть. — Откуда вы знаете?

— Рома. Ты как давно в этой команде? Думаешь, я не знаю, как твои мышцы работают? И не вижу, что перенапряжение в шею ушло?

— Да я сам еще не понял, — выдает он потрясено. — Потянул, наверное… — он смущенно косится на свое плечо. Ну вот! Я же вижу — правое! — Так-то оно не болит… Дискомфорт просто.

— А ты, Ромыч, не спорь, — скалится Назар с лавочки. — Если Анна Юрьевна говорит, что болит, фиг ты там отмажешься.

— А не всем отмазываться надо, — парирует Ромка, хитро глядя на меня, и насмешливо понижает голос до шепота, но так, чтобы Назар, который сидит возле нас, услышал: — Кстати, если что, мое предложение все еще в силе.

— Какое предложение?.. — несдержанно подскакивает с места Назар. Ну точно, раз он такой прыткий, колено в полном порядке. Тон Черкассова не так, чтобы и без предостережения, хоть прозвучало не грубо. Умеет же.

Назар почти касается своим плечом Ромкиного, а тот лыбится во все тридцать два. Кажется, только я понимаю, что Роман специально, чтобы Черкассова позлить. Любит Рома других людей из себя выводить, и это у него прекрасно выходит!

— Подкинуть, когда мы еще в Медведях были. Но если что, я готов и сейчас. Тем более… вон непогода какая.

— Анна Юрьевна без тебя разберется, что там и как с непогодой.

Ромка взгляд на меня лукаво переводит и глазки мне стоит. Кстати, в первый раз такое. Выглядит мило и с хитринкой. Мальчишки… Но я никак не реагирую на провокацию, хотя улыбка почему-то предательски расцветает на моем лице.

— Ой артист, тебе б в цирке работать, Ром. И хватит тут клюшками меряться. Позорище. А кое-кому не стоит забыть, что его плечо в моих руках.

Роман ухмыляется, но молчит дальше. Ощупываю осторожно мышцы шеи, руки:

— Гипертонус. Может привести к головным болям и ограничении подвижности шеи. Это надо убрать и улучшить отток. На массаж иди.

Раньше у него таких спазмов не было.

Роман «отдает честь» и оставляет нас с Назаром «одних».

— А ты…

— М? — мурчит Черкассов.

— Хватит ерничать.

Распоряжаюсь приложить ребятам лед и даю все соответствующие инструкции команде врачей. Убеждаюсь, что у моих мальчиков все хорошо.

— Кстати, — замечаю мягко, проходя мимо Назара к выходу. — Руководство отправило тебя на две недели на ремонт.

— Что?! — летит мне в спину. — Ань! Подожд… — и тут же исправляется: — Анна Юрьевна! Постойте! Пара вопросов!

Но он не успевает меня догнать, потому что его задерживают мои прекрасные коллеги. И на телефон я не отвечаю. А пусть помучается немного. Скоро с ним все равно свяжется Максим Леонидович или тренер — передаст.

Дел у меня сегодня очень много, хорошо хоть, что в клинике выходной, а