швом к свету, снял повязку, но спешить не стал. Сначала взял ножницы, пощелкал ими угрожающе над ухом, расширил поле для обработки – подстриг слегка волосы вокруг шва. Медленно и очень осторожно потрогал один из узлов пинцетом, сделал вид, что сомневается в чем-то, попыхтел, протер ножницы смоченной в спирту салфеткой, распространив тревожный запах, поменял пинцет на точно такой же, не забывая позванивать металлом о металл. Манипуляция пустяковая, ни с одного края не страшная, повреждение зажило хорошо, но нагнать нервозности в обстановку было необходимо. Возился около сотой, за это время шея господина Ардареса напряглась, и от следующего щелчка ножниц и легкого касания инструмента к коже он рефлекторно отклонил голову.

– Не качайте головой, – предупредил Илан. – Не надо дергаться, не бойтесь. Я сделаю так, что вы не почувствуете.

Никогда не говорить "не бойтесь" было святым лечебным правилом. Скажешь вслух эти слова, и прощай спокойствие, пациент тотчас начнет бояться. Илан нарочно их сказал.

Преувеличенное врачебное внимание, проявленное Иланом, серьезный вид, будто что-то не в порядке, – это было подцеплено от коллег доктора Ифара, платных докторов. Потому что чем больше внимания и серьезности над пустяками, тем выше плата за лечение. Отвлекающие разговоры – другая докторская хитрость. От докторов бесплатных, чтобы перед ними не дергались и не мешали, когда случай внимания действительно заслуживает. С Ардаресом пришлось сочетать. Он начинал терять душевные силы.

Еще через сотую возни пыхтел уже торговец.

– Что у меня там? – спросил Ардарес. – Все хорошо?

– Все хорошо, но место неудобное, висок. Нужно очень аккуратно... Угораздило же вас... Ничего не понимаю в торговых делах, но вам, наверное, непросто вести совместное дело с матушкой, если она так импульсивна...

– Госпожа Нардана не участвует в торговых делах, всю работу веду я, – казалось, поставщик был рад перемене темы и переводу внимания.

– Значит, дел у вас и так хватает, а вы еще бегаете по госпиталю... – Илан подрезал наконец первую нитку и стал ее тащить.

Но господин Ардарес был не так прост.

– Что вы надеетесь от меня на этот раз узнать? – смял всю хитрую подготовку Илана и подходы исподволь торговец.

– Пытаюсь понять, как получилось, что ваша матушка попала в зависимость от желтого яда. Недавно нечаянно для себя обнаружил, что яд имеет хождение в порту. Вы же знаете, наверное. И про конфискованный самогон с добавками знаете... Хотелось бы избежать таких случаев с пациентами в дальнейшем. Средство оказалось по-настоящему опасно...

– Не я придумал дать ей шаманское успокоительное, – Ардарес опять дернулся под ножницами.

– Ни в чем вас не виню. – Илан поправил ему положение головы. – Мое дело последствия, а не причины. Травмирующих последствий в моей работе нужно стараться избегать.

– Флакон с ядом у госпожи Нарданы сорок лет, никаких травмирующих последствий не было, пока мы не связались с вашим госпиталем и вашими лечебными методами. – Низкий голос поставщика звучал недовольно. – Вот они-то и оказались воистину травмирующими. Теперь не знаем, что с этим решать. То ли довериться вам и продолжить, что начали, пытаться долечить, то ли бежать. Господа Ифар и Актар советуют полностью довериться, жена сомневается, но верит своему отцу, а я склоняюсь к тому, чтобы уйти и не связываться с вами больше. Вы поставили меня в сложное положение. Сейчас как никогда мне необходим мир в семье.

Илан подрезал последний шов, положил ножницы в лоток, за плечо придержал Ардареса, пытавшегося встать.

– Подождите, не закончил... Обработаю. Вы же понимаете, что не в методах дело, а в том, что на время госпожа Нардана оказалась без привычного средства. Я понимаю, что разговор вам неприятен, но обсудить случившееся нужно. Что будет, если в какой-то момент ваша матушка снова окажется без желтого яда? Она разнесет вам весь дом? Вы сами пострадали, а если в следующий раз это будут дети?

– Да-да, именно так и говорят все прочие советчики.

– Потому что это разумно. Если доктора Актар и Арайна уверены, что госпожу Нардану можно от зависимости избавить, думаю, они знают, о чем говорят. Я не специалист в области применения подобных лекарственных средств, но даже того, что я видел и что прочитал в лекарственном справочнике Цереца, достаточно, чтобы понять – желтый яд средство опасное, и польза от него сомнительная.

Ардарес тяжело вздохнул.

– С матушкой сложно. Сомневаюсь, что она согласилась бы избавиться от желтого флакона, предложи мы ей напрямую. Поймите меня правильно. Мы ее не спросили, хочет ли она лечиться от многолетней привычки, и то, чем с ней занимаются в госпитале, больше похоже на насилие, чем на лечение. У меня неспокойна совесть из-за такого обращения с близким мне человеком. Поверьте, флакон у нее не просто так. Были причины.

– Я верю, что причины были. Просто решение давать человеку сильнодействующее лекарство, меняющее его поведение, на мой взгляд, не лучшее из возможных.

– Что сделано, то сделано. Вы долго живете в Арденне, доктор?

– Я здесь родился. Вырос за Аром, недалеко от Солончаков.

– Тогда вы, может быть, знаете где находится усадьба доктора Цереца. Знаете его семью.

– Нет, к сожалению.

– Ну, как же. Известная вам плантация пьяного гриба в Грязных пещерах долгое время принадлежала его сыну, господину Саому, все врачи и аптекари в городе его знают.

– А, – сказал Илан, которому многое стало понятнее.

В том числе – почему следы Цереца потерялись в свое время; дело-то, затеянное им в пещерах, было нелегальным, с привезенным с Белого Севера пьяным грибом имело смысл прятаться.

Вот тебе и умница Церец. Вот и герой-путешественник, отважный исследователь неведомых земель и пещер. Искал в пещерах, чем поживиться. На чем построить будущее состояние. Как откровение про Джату – чем больше знаешь, тем хуже выглядит. А, может, тоже хотел добра, но не вовремя, не тем людям, немного не так, как принято в обществе. Кто теперь разберет? И книгу написал полезную...

– С господином Саомом я был хорошо знаком, – не моргнув и не дрогнув голосом проговорил Илан. – Просто не знал, чей он наследник.

– Так вот, принимать по крупинке желтый яд посоветовал матушке сам господин Церец. Сказал, что от малой дозы вреда не будет, что шаманы, принимающие его с осторожностью, живут по сто лет. Теперь вы предлагаете отменить его решение как не самое лучшее. А кто из вас авторитетнее,