“женской слабости” без проверки.

— Они попробуют, — сказала Нина.

— Разумеется.

Кайрен вытер копоть с лица и вдруг спросил:

— А кто им сказал, что мы нашли комнату?

Вопрос был правильный.

Все замолчали.

О комнате утром знали только те, кто шел сюда: Нина, Тая, Аврелия, Ридан, Кайрен, Нэрис и стража. Еще, возможно, те, кто следил за северным крылом. Но поджог хода был слишком быстрым. Кто-то или уже ждал, или получил сообщение немедленно.

Аврелия повернулась к королевскому стражнику.

— Где второй?

Тот побледнел.

— Был у входа в крыло.

Ридан резко вышел в коридор.

Вернулся через минуту.

Лицо стало тяжелым.

— Стражник исчез.

Аврелия не изменилась в лице, но голос стал ледяным:

— Мой?

— Да.

Нина почувствовала, как в комнате словно опустилась температура.

Если у Вейров был человек даже среди королевских, дело хуже.

Аврелия закрыла папку.

— Все найденное немедленно переносим в северное крыло. Ридан, удвоить охрану. Кайрен, вы идете со мной — опишете ход и место поджога.

— Мне польщенно страшно.

— Правильное состояние.

Нина сказала:

— Платье со мной.

Аврелия кивнула.

— Со стражей.

— И книги.

— Да.

Нэрис вдруг сказал:

— Не все.

Нина повернулась.

Старик держал в руках одну тонкую тетрадь, найденную под дном сундука. На обложке не было имени. Только знак ладони над пламенем.

— Что это?

Нэрис открыл первую страницу и побледнел.

— Не дневник. Список.

— Мы же не верим спискам.

— Этому, боюсь, придется.

Он передал тетрадь Нине.

Внутри были имена жен Эштаров. Напротив некоторых — короткие пометки:

“Усыплена”.

“Отстранена”.

“Отречение под давлением”.

“Метка подавлена”.

“Вторая женщина введена без суда”.

“Умерла после клятвенного пепла”.

Нина листала, и каждое имя ложилось камнем.

На последних страницах почерк менялся. Становился ближе к современному.

И там, почти в самом конце, была строка:

“Эвелина Роувен-Эштар. Метка подавлена после первой проверки. Голос не получен. Замена готовится через дом Вейров”.

Тая всхлипнула.

Кайрен тихо выругался.

Аврелия протянула руку:

— Это ко мне.

Нина не сразу отдала.

— Кто писал последние строки?

Нэрис смотрел на страницу.

— Не знаю.

— Почерк?

— Женский. Но не Иларии. Не Марианны. И не ваш.

Нина снова посмотрела на запись.

“Замена готовится через дом Вейров”.

Кто-то знал.

Кто-то вел этот тайный список до недавних дней.

— В этом доме есть еще одна женщина, которая знала больше, чем говорила, — сказала Нина.

Кайрен медленно поднял взгляд.

— Матушка?

Нина покачала головой.

— Октавия не стала бы прятать список против самой системы, которую защищает.

Аврелия сказала:

— Тогда кто?

Нина вспомнила старшую горничную Меллу. Рису. Мавину. Служанок. Прачечную галерею. Женские ходы, по которым веками носили белье, лекарства, письма и чужие тайны.

— Не леди, — сказала она. — Та, кого не замечали.

Тая прошептала:

— Прачка?

Нэрис медленно произнес:

— В старой прачечной служит Агна. Ей больше семидесяти. Она родилась в Крайтхолле. Ее мать служила еще при леди Марианне.

Нина закрыла тетрадь.

— Значит, после описи идем в прачечную.

Ридан сразу сказал:

— Нет.

Кайрен одновременно:

— Определенно нет.

Аврелия:

— Сегодня — нет.

Нина посмотрела на всех троих.

— Вы репетировали?

Аврелия забрала тетрадь.

— Вы уже нашли достаточно, чтобы Вейры сегодня ночью не спали. И достаточно, чтобы кто-то поджег ход. Если вы сейчас пойдете дальше, они просто сменят тактику с сокрытия на убийство.

— Они уже пытались.

— Пока не открыто.

Нина хотела возразить, но метка вдруг болезненно дернулась. Пальцы онемели. Тая подхватила ее за локоть.

— Миледи.

Нина выдохнула.

— Хорошо. Северное крыло. Опись. Потом прачечная.

— Завтра, — сказала Аврелия.

— Сегодня вечером.

— Завтра.

Две женщины посмотрели друг на друга.

Нина первой отвела взгляд.

— Посмотрим.

— Это значит “завтра”, — сухо сказала Аврелия.

Кайрен шепнул Ридану:

— Страшнее Суда Пламени только спор двух женщин, которые обе правы.

Ридан не улыбнулся.

— Идите вперед, лорд Кайрен.

— Видите? Опять меня хотят первым в опасность.

— Именно потому, что вы много говорите.

Книги и платье переносили как раненых.

Нэрис лично завернул дневники в защитную ткань, Аврелия поставила королевскую печать на каждый сверток, Ридан выделил четырех стражников. Платье Марианны несли на руках две служанки из северного крыла, которых Тая знала и которым доверяла. Нина шла рядом, положив ладонь на край ткани. Без этого золотые строки тускнели.

Когда процессия вышла из старого крыла в жилую часть замка, слухи поднялись волной.

Слуги замирали. Кто-то крестился по-здешнему, касаясь пальцами губ и сердца. Кто-то шептал имя Иларии. Кто-то смотрел на платье так, будто увидел не вещь, а женщину, вернувшуюся из семейной лжи.

На повороте к главной лестнице их встретила Октавия.

Она стояла неподвижно, с лицом старой хозяйки, которая заранее решила не показывать слабость. Но когда увидела темно-синее платье, вся кровь ушла из ее лица.

— Где вы это взяли? — спросила она.