стены были тёмными от жира и копоти, а пол устелен высохшей травой, впитавшей в себя всю грязь. В замке Дэвида бесчисленное количество прислуги каждый день отмывали стены и пол дочиста, здесь же, видимо, привыкли экономить.

Девушка шла погруженная в собственные мысли, слушая, как шуршит под ногами солома. Войдя в общий зал, она разочарованно вздохнула — огромная комната оказалась пуста и погружена в темноту. Элинор думала уже вернуться в свою спальню, как чей-то негромкий разговор привлёк её внимание. Она покачала толовой, обругав себя за излишнее любопытство: скорее всего, это просто слуги, обсуждают прошедший день или предстоящую работу, но ноги сами несли её туда. Прижавшись к стене, она шла на голоса, постоянно оборачиваясь по сторонам.

— О чём ты думал, когда привёз её сюда? — раздавалось за ближайшим углом. Осторожно выглянув, Элинор увидела Томаса и леди Хилтон, стоящих друг напротив друга. — Ты полагал, я не узнаю дочку Роберта?

— Я просто хотел помочь ей, — возразил Томас. — Несчастная девушка попала в беду.

— Не морочь мне голову, Томми! — яростно зашипела леди Хилтон. — Ты подставил всех нас! Если король узнает.

— Да чем мы рискуем-то? — удивился Томас. — Элинор Барлоу умерла страшной смертью больше года назад. О том, что она жива, знает лишь горстка людей, и каждый будет молчать.

— Я надеюсь, ты осознаешь, что делаешь, — в голосе леди Хилтон слышалось сомнение. — Мне не нужны неприятности.

— Не переживайте, матушка, я всё прекрасно понимаю. Вот увидите, всё будет хорошо, — поспешил успокоить её Томас.

— Ладно, — леди Хилтон глубоко вздохнула. — На днях приезжал слуга от барона Гренвиля, спрашивал, когда ты вернёшь долг велел передать тебе, что отсрочка скоро заканчивается. Как же так, Томми? Ты же обещал покончить с этим!

— Всё-всё! — Томас раздражённо взмахнул руками. — Я уже нашёл решение этой проблемы!

Поняв, что она услышала достаточно, и боясь быть обнаруженной, Элинор медленно попятилась. Ей повезло проскочить незаметно в свою комнату. Прикрыв дверь, девушка устало рухнула на постель. Завтра, она подумает обо всём завтра.

Глава 34

В отражении на неё смотрела невысокая девушка с ясными, голубыми глазами и густыми волосами цвета липового мёда, уложенными вокруг головы в замысловатую причёску Одетая в платье из серебряной парчи, она напевала весёлую песенку и перебирала драгоценности, доставая их из маленького ларца и прикладывая к наряду.

— Не то, — покачала она головой, рассматривая ожерелье из золота и изумрудов. — Совсем не то... а может. — она протянула руку к жемчужным бусам.

— Выбрала что-нибудь? — она обернулась и увидела высокого, статного мужчину с проседью на висках и бороде.

— Не знаю, на чём остановиться. Может, жемчуг?

— Я ничего не понимаю в женских побрякушках, — пожал плечами мужчина, — но, думаю, сюда больше подойдут топазы. Посмотри в шкатулке твоей матери.

Она извлекла колье, о котором говорили, и залюбовалась игрой света на гранях камней. Она мечтательно улыбнулась, надевая украшение, её глаза горели в предвкушении долгожданной встречи.

— Думаешь о нём? — спросил мужчина, и взгляд его посерьёзнел. Она смутилась и, покраснев, опустила глаза, выдавая свои чувства. Мужчина вздохнул. — О том молодом бароне или о графе? — На последнем слове она помотала головой. — Моя дочка влюбилась... Я всё понимаю, я и сам был когда-то молод. Но о бароне говорят всякое: распутник и игрок, он проиграл в кости фамильную усадьбу и теперь не знает, как выкупить её. Даже не думай о замужестве с ним. Игроки — больные люди, они никогда не смогут покончить со своей пагубной страстью. Прошу, присмотрись к графу; это достойный человек, с ним ты будешь счастлива.

— Отец! — воскликнула она и, схватив его руку; порывисто прижалась к ней губами. На безымянном пальце он до сих пор носил обручальный перстень с аметистом, в память об умершей жене. — Умоляю, не надо о графе! Если выбор моего сердца вам не по душе, я смирюсь, но, пожалуйста, дайте мне время! Это ведь мой первый бал.

— Конечно-конечно, — взеляд мужчины потеплел. — Я не стану принуждать тебя к браку с тем, кому противится твоё сердце. Но ты так молода и даже в самом дурном человеке стараешься видеть лучшее, боюсь, этим могут воспользоваться.

Она вспыхнула ещё ярче и отвернулась, громко захлопывая шкатулку, чтобы отец не увидел маленькое колечко, подаренное ей бароном вчера во время их тайного свидания в саду.

— Примите это кольцо в знак моих самых искренних чувств, — сказал он ей накануне. — Пусть оно простое, но это наша семейная реликвия. Мой прадед подарил его моей прабабушке, и так оно передавалось из поколения в поколение.

Как бы ей ни хотелось пойти против воли отца, она не сделает этого. И пусть сердце разрывается на части, а душа плачет, она вернёт кольцо барону.

— Вставайте, миледи, — услышала Элинор незнакомый голос. Открыв глаза, она увидела немолодую служанку. — Госпожа велела вам спуститься к завтраку через полчаса.

— Так рано? — простонала Элинор.

ЕЙ, уставшей от долгой дороги, казалось, что она только сейчас сомкнула веки, как её тут же бесцеремонно разбудили.

— В этом доме принято рано вставать, — с холодной вежливостью пояснила служанка. — Я принесла вам воду для умывания и чистое платье. Нужно поторопиться. Хилтоны — очень набожные люди, перед завтраком читают совместную молитву.

— Отче наш... — сложив ладони перед собой в молитвенном жесте, бормотала Элинор вместе со всеми, украдкой поглядывая на стол и по сторонам.

На завтрак им предлагалась каша, щедро сдобренная маслом, свежий хлеб, сыр, молоко. Перед Томасом стоял кувшин с яблочным сидром.

— Хлеб наш насущный. — пафосно вещала леди Хилтон, а Элинор ушла мыслями в увиденный прошедшей ночью сон.

ЕЙ снился отец, она была уверена в этом. Закрыв глаза и шевеля губами, Элинор попыталась по памяти воссоздать родной образ. Лицо, испещрённое морщинами, синие глубоко посаженные глаза, крупный нос, поседевшие волосы, закрывающие высокий лоб.

— Отец, — прошептала Элинор.

Он предупреждал её не делать неверный выбор и нелицеприятно отзывался о бароне Хилтоне, зато был высокого мнения о графе Малгрейве. Как же он ошибался! Если бы он только мог предположить, какой чёрной местью за отказ отплатит ему Дэвид! А бедный Томас ничем не заслужил плохого к себе отношения. Что отец рассказал ей о нём? Распутник и игрок? Нет, этого не может быть, он просто не знал Томаса так, как его узнала она.

«На днях приезжал слуга от барона Гренвиля, спрашивал, когда ты вернёшь долг велел передать тебе, что отсрочка скоро заканчивается», — всплыли в памяти слова, сказанные накануне леди Хилтон.

Элинор похолодела и бросила быстрый взгляд на Томаса. Окончив